То, что немка Симона Кермес – большая оперная певица, хорошо известно и в нашей стране: многим памятно ее участие в спектакле Пермской оперы «Так поступают все женщины». На сей раз Симона приехала в Москву «всего лишь» с концертом. Но таким, который стоит не одного оперного представления.
Для совместного выступления 12 февраля в зале Чайковского со своими друзьями – Государственным симфоническим оркестром Республики Татарстан и дирижером Александром Сладковским – гостья из Германии выбрала программу огромного объема и стилевого разнообразия, от барокко до мюзикла. Это был поистине царский вклад в абонемент Московской филармонии «Блистательные сопрано». Симона сразила публику еще до того, как начала петь: белокурая бестия с золотой копной волос сказочной принцессы, фигурой баскетболистки и ногами балерины варьете вышла танцующей походкой на умопомрачительных каблуках, в роскошном кринолине с вырезом, под которым притягивала взгляд вызывающая миниюбка.
Симона Кермес и Александр Сладковский на сцене зала имени Чайковского
И не переставая пританцовывать высыпала на зал сверкающую обойму фиоритур в арии Оронта из оперы Никола Порпора «Митридат». Затем – совершенно иной характер: супер-популярная ария Альмирены из оперы Генделя «Ринальдо», один из пронзительнейших образцов светло-печальной лирики барокко. Резкий контраст – воинственная ария Арбаче из оперы Риккардо Броски «Артаксеркс». В завершение отделения – скачок на сто лет вперед: бравурная ария Линды из оперы Доницетти «Линда ди Шамуни». Строгие ценители бельканто могли бы упрекнуть певицу в неуместности бесплотного барочного звука в чувственной музыке романтизма. Но артистическое обаяние Симоны столь велико, что ей эту вольность охотно прощаешь.
Правда, когда в этой же манере зазвучал Верди (ария Амалии из оперы «Разбойники»), что-то даже в растаявшем сердце журналиста запротестовало. К тому же Симона в начале второго отделения (ария Аменаиды из «Танкреда» Россини) отчего-то стала сбиваться с тона и занижать интонацию. Но быстро овладела ситуацией, и лихая ария Кунигунды из мюзикла Бернстайна «Кандид» превратилась у нее в сногсшибательную сцену, завершившуюся стремительной скачкой на воображаемом коне.
А дальше – совсем чудо: только я подумал – не поет ли обладательница столь подвижного колоратурного сопрано куплеты куклы Олимпии из «Сказок Гофмана» – номер, по высоте звуков оставляющий позади даже труднейшую арию Царицы ночи из «Волшебной флейты», – как оркестр заиграл вступление к этому хиту Оффенбаха, и из горла Симоны полетели вереницы ноток-жемчужин, гаммы, арпеджио, умопомрачительные скачки, которым позавидовал бы самый очаровательный музыкальный автомат в мире. Мало того: не прерывая пения, Симона спрыгнула в партер и завершила номер на коленях у одного из счастливых обитателей первого ряда. Как жаль, что корреспондент «Труда» сидел лишь в пятом!
.jpg)
Счастливый зритель в первом ряду смог смог ощутить на себе всю мощь искусства Симоны
Думаю, 99 процентов певиц после такого биса помахали бы публике ручкой и побежали пересчитывать гонорар. Но не такова Кермес: она вдруг посерьезнела и вернула нас даже не в XVIII, а в XVII век, спев сперва проникновенную песню Монтеверди Si dolce e’l tormento, а затем трогательнейший Плач Дидоны из оперы Перселла «Дидона и Эней». Концерт закончился не бравурой, а задумчивым отточием.
Остается сказать, что Госоркестр Татарстана, в последнее время радующий москвичей самыми разнообразными программами, составил достойное партнерство сверх-заводной солистке, аккомпанируя ей и давая передохнуть во время сочно исполняемых увертюр Генделя, Россини, Верди, Бернстайна. И наверняка эмоциональная Симона ни капли не актерствовала, когда в конце горячо обняла и смачно расцеловала Александра за такую замечательную поддержку. А после, за сценой, еще с полчаса давала автографы и фотографировалась со всеми желающими, что тоже, согласитесь, делает далеко не каждая заезжая звезда.
