Можно ли сейчас поставить спектакль о любви двух молодых особ, чтобы и традиционные ценности не были нарушены, и приверженцы «новой этики» не нашли к чему придраться, и самые модные сегодня проблемы гендерной самоидентификации не остались в стороне? Оказывается – да, если подойти к задаче с талантом, ну и, конечно, правильно выбрав исходное произведение. Все это сделали в «Геликон-опере», обратившись к комической опере Оффенбаха «Остров Тюлипатан». Вы не знали про такую?
Каюсь, я – тоже. Более того, никто из моих знакомых-критиков, если даже и читал про существование этой партитуры, ни ноты из нее не слышал. Неудивительно: у Оффенбаха столько опер и оперетт, которые он выдавал с периодичностью в месяц-полтора, что поди знай все это море веселых сюжетов и трогательной, а то и чертовски зажигательной музыки. «Остров Тюлипатан», например, «затерялся» (по крайней мере так пишут авторы буклета нынешнего спектакля) между премьерами второй редакции «Моста вздохов», «Волшебной флейты, или Солдата-чародея» и «Периколы».
А началось все вроде бы бойко. И даже в далекой от Франции России, в московском Малом театре, эту вещь поставили всего лишь через три года после парижской премьеры – в 1871 году. Еще через год – в одной ростовской антрепризе. Но потом – уже только в 1987 году в оперной студии Академии имени Гнесиных. И с тех пор – молчание… Насколько такие громадные перерывы между постановками несправедливы, доказывает нынешняя премьера «Геликон-оперы», после которой, по-моему, ни один ее зритель не ушел домой не заряженный хорошим настроением и чудесными мелодиями.
Начать с сюжета. Обитатели того и вправду «затерянного» (только не между парижскими театрами, а в далеком теплом океане) острова решили, что раз жизнь дается человеку однажды, то прожить ее надо по возможности весело, в шутках и розыгрышах. Одна такая шутка затянулась на 20 лет…
До поры до времени ни король Какатуа, ни его друг маршал Ромбойдаль не задумывались, отчего так застенчив королевский сын Алексис и так хулиганиста маршальская дочка Гермоза. Им бы изучить вопрос поближе, но мешала государственная занятость. Тем временем дети подросли, влюбились друг в друга… Это как раз никого не удивило, но до чего же странно все у этой пары: робкого Алексиса совершенно не интересуют игры с ружьем, бойкая Гермоза увлеченно и с чудовищной силой дует в тромбон, бьет в барабан. Рослая крепышка легко схватывает субтильного парня в охапку… А как необычны их голоса! То есть голоса отличные, только распределила их природа – или кто-то еще? – странно: у Алексиса – сопрано, у Гермозы – тенор.
Лишь постепенно раскрывается правда, ставящая все на свои места. Авторы давней путаницы, из-за которой девочка росла как мальчик, а мальчик – как девочка, винятся, все разыгранные не без изумления, но с радостью принимают свой истинный статус, соединяют (кому положено) судьбы, и именно так, как положено – не бюрократическими установлениями, а матушкой-природой, которую под такой эфемерной вещью, как одежда, не спрячешь.
Чем не современный, притом самый продвинутый подход к проблеме, в то же время не нарушающий испокон века принятых основ бытия? Но изящный сюжет не сработал бы так эффектно, если бы не был заполнен каскадом по-оффенбаховски ярких серенад, куплетов, вальсов, галопов. Если б дирижер Филипп Селиванов, режиссер Илья Ильин и художник Ростислав Протасов не передали так убедительно солнечную атмосферу этой оперы-шутки. Если б, наконец, все это великолепие мелодий и танцев не подали так уверенно отличные певцы и актеры Виталий Фомин и Лидия Светозарова (те самые Гермоза и Алексис), Петр Морозов и Екатерина Облезова (маршал и его жена), Вадим Заплечный (король), хор и оркестр «Геликон-оперы».
Единственное – может быть, титры над сценой следовало бы сделать не на английском языке, а на русском? А то, чтобы понять нюансы оффенбаховских шуток (слегка осовремененных и, как говорил Костик из «Покровских ворот», «перепертых» на нашу речь Мариной Скалкиной и Шурой Никитиным), время от времени приходилось не только стрелять глазами к бегущей строке, но и тренироваться в искусстве быстрого перевода.
Или есть выход еще лучше: актерам – чуть-чуть доработать дикцию, и тогда я бы рекомендовал этот изящный и компактный спектакль всем, кто только любит веселье и прекрасную музыку Оффенбаха.
