Труд: Никита Михалков: «Никита — значит победитель»

Главная Культура 00:33 16 Апреля 2010 5269

Никита Михалков: «Никита — значит победитель»

Интервью знаменитого режиссера накануне премьеры «Утомленных солнцем-2»

Напечатать

— Премьера вашего фильма пройдет в Государственном Кремлевском дворце, в двух шагах от власти. Возможно, в вашей картине содержится посыл для президента и других правителей России?

— Если бы я в течение десяти лет снимал фильм, который должен сказать что то, пусть даже очень важное, нашей власти, то представлял бы узкомедицинский интерес. В частности, и для вас тоже. Я не разговариваю своими картинами с властями, а публично высказываюсь по поводу той или иной проблемы. Очень хочется верить, что мои картины — художественные произведения, а не трактаты для власти. Послание властям через фильм меня не интересует. Куда проще было бы письмо им написать.

— Однако кроме власти есть еще и общество. Может быть, вы тогда обращаетесь с посланием к нему?

— Я не переоцениваю свое значение. Не верховный же я правитель, который назначен для того, чтобы обращаться к обществу с посылами. Я просто задаю вопросы, высказываюсь. Увидеть в мире тонкость взаимоотношений характеров, создать свой мир — вот этим я и живу.

— Еще два года назад вы сказали, что «Утомленные солнцем-2» выйдут на экран в канун 65-летия Великой Победы. Можно ли сказать, что фильм посвящен Победе?

— Я никогда не снимаю кино к датам. Просто картина выходит накануне 65-летия Победы, вот и все.

— Английский писатель Гилберт Кит Честертон высказал парадоксальную мысль, что в каждой победе кроется залог поражения. Может, и в нашей победе над фашистской Германией была зарыта какая-то злая собака?

— Судя по тому, как живут наши ветераны, все, о чем говорит Честертон, верно. Если взять ветерана, который сейчас живет в Гамбурге в доме престарелых, в идеальных условиях, и нашего, который без одной руки не может зимой помыться, потому что у него в доме нет воды и принести ее некому, то в этом плане, конечно, мы потерпели горькое и позорное поражение.

— Вы ведь родились в год Победы, да и по жизни держитесь победителем. Не возникало ли у вас желания хоть раз в жизни оказаться в роли проигравшего?

— Я заложник своего имени. Никита — значит победитель. Впрочем, в имени Никита содержится и другой глубинный смысл — изгоняющий бесов и насаждающий веру.

— Римма Маркова, которая играет в «Предстоянии» небольшую роль, рассказала мне, с какой самоотдачей вы, Никита Сергеевич, играли в этой картине. Она говорит, что физические нагрузки, которые испытывал ваш герой, были титаническими, и что мало кто даже из актеров старой школы мог бы выдержать такой груз.

— Римма лукавит. Мы с ней замечательно работали в картине «Родня», и вряд ли мое отношение к роли было для нее большой неожиданность-ю. Разумеется, мне приходилось выкладываться. А по-другому как? Ведь есть закон: чем больше человек отдает, тем больше получает. Столь безжалостный подход распространялся не на меня одного, а на всю съемочную группу «Предстояния». Другое дело, что, когда ты все время находишься в экстремальных условиях съемочного процесса, с тобой во время съемок происходит внутренняя метаморфоза, ты как актер сливаешься со своим персонажем. Это дает тебе определенный внутренний импульс. А когда ты не только исполнитель главной роли, но и режиссер, как это было со мной на картине «Утомленные солнцем-2», это требует более серьезных энергетических затрат.

— В «Предстоянии» даже эпизодические роли играют актеры с именем, а то и вовсе мэтры. В титрах практически нет малоизвестных актеров. Может быть, вы хотели этим сказать, что в военное время каждый человек был значительной фигурой, каждый значил много и достоин того, чтобы его запомнили?

— Когда писался сценарий, то в каждом персонаже мы уже видели конкретного актера. Понятно, что предложить Валентину Гафту эпизод на одну минуту и двенадцать секунд было, мягко говоря, рискованно. Но в данном случае я честно по-звонил Валентину и сказал, что для него есть эпизод, не больше. Он сразу согласился. Гафта сорок минут гримировали, сорок минут одевали, двадцать снимали, а закончилось все тем, что актер сказал: «Спасибо, сколько я вам должен?» Конечно, это была шутка. А если серьезно, то Валя пришел к нам на картину не для того, чтобы деньги заработать, а чтобы вернуться в ту атмосферу, в которой мы снимали фильм «12».

Для Гафта невероятно важна атмосфера. Возможно, согласившись сыграть у нас эпизод, Гафт восполнял некий творческий вакуум, который у него в этот момент был. У меня не было установки снимать только известных актеров. У меня редчайшие отношения с актерами, которые получают от работы удовольствие, а потом привносят его на съемочную площадку. Вот это для меня важно. У меня не снимаются актеры, которые считают себя владельцами своего таланта. Человек — только проводник своего дара, которым его наделяет Бог.

— Никита Сергеевич, вы не скрываете, что для достижения желаемого результата иногда прибегаете в работе с актерами к шоковой терапии. Даже не пощадили гениальную Нонну Мордюкову в фильме «Родня». Было ли нечто подобное на съемках фильма «Утомленные солнцем-2»?

— У нас много чего было. В принципе все, что связано со съемками на натуре, было на грани фола. Две тысячи человек массовки, военная техника, девяносто взрывов, и надо, чтобы никто не пострадал. Кто падает, кто бежит обратно — все это очень скрупулезная, рутинная работа, которая к творчеству имеет косвенное отношение, но тем не менее она необходима. Этим должен заниматься второй режиссер, но в нашем кино этот институт практически отсутствует. Мне думается, что если рассчитываешь на серьезную отдачу, то весь процесс всегда протекает на грани фола. Бывают моменты, что без неординарных решений, усилий не обойтись. Репетиций с актерами, причем довольно тщательных, не всегда бывает достаточно.

— Много актеров мечтает сниматься у Михалкова, но вы очень избирательны. По какому критерию происходит ваш отбор?

— То, что сыграл в нашем кино Евгений Миронов, мог сыграть, на мой взгляд, только Миронов, и больше никто. Возможно, поэтому я позвал его в свою картину «Предстояние». Я не очень люблю работать с теми актерами, которые делают упор на актерскую технику. То, что актер должен вырабатывать нутром, самые техничные делают за счет технических средств. Возможно, зритель этого и не видит, но я-то вижу, и мне это мешает.

— Довольны ли вы работой Виктории Толстогановой, пришедшей на смену Ингеборге Дапкунайте, которая играла в первом фильме «Утомленные солнцем»?

— Виктория — и стильная актриса, и техничная. Я бы сказал, что в ней есть некая квинтэссенция женщины определенного типа. Она тоньше, чем любая другая актриса, которая могла бы сыграть эту роль.

— Ваш фильм выходит в момент, когда Польша хоронит своего президента. Вы как-то раз сравнили российско-польские отношения со старым чемоданом без ручки, который и выбросить жалко, и пользоваться по назначению невозможно. Как вы думаете, страшная беда под Смоленском сделает наши страны ближе или наоборот?

— Не думаю, что за этой чудовищной бедой, в результате которой Польша лишилась почти всей верхушки в руководстве страны, последует разрыв или, точнее, отдаление друг от друга. Надеюсь, эта трагедия нас сблизит в понимании того, что беды у наших двух стран общие и история общая.

— С точки зрения поляков, главная проблема в наших отношениях — это Катынь. Как вы относитесь к фильму Анджея Вайды «Катынь»?

— Я не согласен с тем, что «Катынь» — антироссийская картина, хотя такое мнение существует. Но мне показалось, что «Катынь» создана человеком очень обиженным. Когда обида перехлестывает за край, заполняет все пространство, то она перестает волновать. В итоге это приводит к смещению акцентов. «Катынь» — очень личностная и личная картина, особенно если вспомнить, что отец Вайды погиб в Катыни.

При этом видно, что Вайда пытается сохранить объективность и разобраться во всем серьезно, осмысленно. Как уже известно, наряду со сталинской машиной, погубившей польских офицеров, внутри самой Польши существовали силы, которые активно поддерживали советскую машину. И Анджей Вайда болезненно, искренне и беспристрастно разбирается в этом, отыскивая виноватых в трагедии 1940 года.

— Как вы думаете, почему Россия так долго медлила с признанием подтвержденного документами исторического факта, что тысячи польских офицеров погибли в Катыни по приказу Сталина? Может, причина в нашей имперской гордыни?

— Не думаю, что сейчас требуется дальнейшее разъяснение причин нашего молчания. Возможно, эти причины связаны с непростым прошлым России и Польши и тянутся из других веков… Трагичная история Катыни 1940 года, как мне думается, в настоящее время должна служить источником для понимания того, как нам жить дальше, а не для того, чтобы постоянно существовать в условиях этой трагедии.

— В вашей картине «Утомленные солнцем-2» Сталин играет далеко не последнюю роль. Его сыграл актер Максим Суханов, которого вы однажды назвали человеком-загадкой. Может быть, вы считаете, что особая, демоническая природа его таланта помогает показать сатанинскую натуру Сталина?

— Вы сами ответили на свой вопрос. Именно потому, что Максим Суханов обладает демонизмом, некой тайной, запредельностью, он играет в «Предстоянии» роль Сталина.

— Не получается ли, что вы повторяетесь вслед за режиссером сериала «Дети Арбата» Андреем Эшпаем? Ведь он раньше вас увидел Суханова в образе Сталина?

— Это Максим Суханов повторяет роль Сталина, а я ни за кем ничего не повторяю. Суханов, на мой взгляд, — актер выдающихся возможностей, разноплановый, мощный, которому по силам сыграть и Сталина, и Ленина, и Цицерона, и Александра Невского. Буквально все.

— Максим Суханов играл того Сталина, которого вы ему предложили? Или, наоборот, предложения исходили от него?

— Ну как? Мы же репетируем, разговариваем, идет процесс… Это разговор, в котором очень важна атмосфера. Фильм «Утомленные солнцем-2» мы снимали на настоящей даче Сталина, где было много предметов, личных вещей вождя народов, создающих внутреннюю атмосферу, которая влияет на актеров. Но это очень сложный процесс, описать который в двух словах невозможно.

— На одном из мастер-классов вы сказали, что предпочитаете, когда актеры во время съемок оторваны от домашних дел, суеты и полностью сосредоточены на своей роли. Похоже, «Предстояние» создавалось практически в монастырских условиях для исполнителей главных ролей?

— Какие-то сцены мы снимали в Москве, такова была необходимость. Но в основном и вправду жили компактно, всей группой в разных местах съемок, которых за все время было много.

— Никита Сергеевич, прошлый год был для вас очень тяжелым. Это и борьба за Союз кинематографистов, председателем которого вас вновь выбрали, и напряженные съемки в момент финансового кризиса, и, наконец, самое печальное — смерть вашего отца, Сергея Михалкова. Как вы пережили эти удары судьбы? Как чувствуете себя сейчас?

— Это жизнь. Господь дает испытания и при этом сам помогает их пройти. Надо относиться к этому как к неизбежному. Главное — насколько ты сам внутренне уверен в том, что ты делаешь, и насколько сильна твоя вера.

Досье «Труда»

Никита Михалков, режиссер

Родился 21 октября 1945 года в Москве в семье поэта Сергея Михалкова и поэтессы Наталии Кончаловской. Дед — художник Петр Кончаловский, прадед — Василий Суриков. Начал сниматься в кино с 14 лет. В 18 лет исполнил главную роль в фильме Георгия Данелии «Я шагаю по Москве». В 1963 году поступил в Щукинское училище, но спустя три года был отчислен за слишком частые съемки в кино. Дебютировал в качестве режиссера после окончания ВГИКа в 1974 году картиной «Свой среди чужих, чужой среди своих».

Прославился фильмами «Раба любви» (1976), «Неоконченная пьеса для механического пианино» (1977), «Пять вечеров» (1979), «Несколько дней из жизни И. И. Обломова» (1979), «Родня» (1981), «Сибирский цирюльник» (1999). Фильм «Утомленные солнцем» (1994), где Михалков и его дочь Надя сыграли главные роли, получил «Оскар» как лучший иностранный фильм и Гран-при Каннского кинофестиваля. В 2002 году приступил к съемкам картины «Утомленные солнцем-2: Предстояние». В 2007 году получил спецприз Венецианского кинофестиваля за фильм «12».

С 1998 года возглавляет Союз кинематографистов России. Женат на Татьяне Михалковой. Отец двух сыновей — Степана и Артема — и двух дочерей — Анны и Надежды.

Напечатать

Культура 13:36 / 21 Мая 2026 24591

Что будет с Кижами? Нет нам ответа

В редакцию поступило письмо музея-заповедника «Кижи» с комментарием к опубликованной в «Труде» статье «Взять и заколотить Кижи». Приводим этот текст для полноты картины

Василий Соболев

Построенная в 1714 году церковь Преображения Господня остаётся без надежной системы пожаротушения

«3 марта 2026 г была опубликована статья «Просто взять и заколотить Кижи» Ирины Смирновой. Музей-заповедник «Кижи» полагает необходимым заявить, что информация, содержащаяся в данной публикации, не соответствует...