Французский институт в Москве отпраздновал новоселье. В четырехэтажном старинном здании на улице Воронцово поле разместились 17 аудиторий для посетителей языковых курсов, медиатека из 25 тысяч книг и дисков, кафе. О том, почему культурный центр Франции в нашей стране переехал с обжитого места, где находился 20 лет, и о новых программах института рассказал его директор Матье Арден.
– Что выиграл институт от перемены места?
– Надо знать историю нашего центра. Мы находились в Библиотеке иностранной литературы, и было нам хорошо. Но существовали проблемы: в нашем распоряжении находились только восемь маленьких аудиторий. Кроме того, вход в библиотеку охранялся милицией, а мы бы хотели, чтобы люди свободно входили к нам с улицы. Именно это мы сейчас и получили. У нас стало больше аудиторий для желающих изучать французский язык – а сегодня это основная масса посетителей института. Мы собираемся устраивать литературные чаи, встречи с социологами, экономистами и т.д. Ну и не надо забывать: мы ведь проводим работу по всей России, а направляем ее отсюда.
– Расскажите о ближайших мероприятиях.
– 7 сентября будет огромный праздник, надеюсь, он впишется в программу Дня Москвы, бал пройдет прямо на улице. 8 сентября мы вместе с московской мэрией проводим эффектный проект – уличный спектакль одного французского коллектива, который показывает огненные шоу и фейерверки салюты. Это будет в Парке Победы... В регионы поедет спектакль «Песня мечей» в исполнении жонглера и музыканта-виолончелиста, Москва увидит этот дуэт в конце октября в рамках фестиваля «Большая перемена».
– Для многих россиян французская культура – прежде всего кино.
– Этой темой занимается моя коллега Кристин Ламон, в мае в Москве уже прошла неделя французского кино, показали около 20 фильмов. Теперь эта программа отправилась по России, мы надеемся, она привлечет больше 30.000 зрителей.
– Как вы, энтузиаст Франции, смотрите на перспективы вашего дела в мире, захваченном англо-американской культурной продукцией?
– Вы правы, французский язык исчезает из школ. Но наша страна по-прежнему привлекательна, а ее язык ассоциируется с любовью, культурой, изысканностью, шиком. Может быть, даже не всегда эти представления соответствуют тому, что реально происходит во французской культуре, но нам приятно, что такой образ страны у людей есть. Вот почему к нам в институт приходят молодые люди – и уже через несколько месяцев они говорят по-французски.
– А как случилось, что вы так хорошо говорите по-русски?
– Я был отличником в школе, первым иностранным у меня был немецкий, а вторым я выбрал русский. Потому что обычно думают, что это очень трудный язык, а я люблю, когда трудно. Благодаря русскому я познакомился с моей будущей женой. Она учительница русского языка, сама начинала преподавать во Франции, так что я сразу влюбился и в язык, и в жену.
