Вереницу залов ГМИИ имени Пушкина в Галерее искусства стран Европы и Америки заполнили куклы, плюшевые мишки, прочие звери. А также крошечные поезда с настоящими рельсами, миниатюрные сервизы и мебельные гарнитуры, наряды и аксессуары. Всё как у людей, только игрушечного размера и очень старое. В таинственной полутьме куклы будто тихо переговариваются, из витрин наблюдая за нами, а может, и сравнивая с прежними владельцами.
Это первая в ГМИИ выставка детских игрушек, хотя не впервые он показал образ детства – предметно, обстоятельно, с пиететом. Ведь собраны не какие-нибудь глиняные свистульки. Проект «Августейшие. Куклы», где важно разделены точкой слова, дает шанс увидеть не просто игрушки, а даже те, что побывали в руках первого семейства старой России.
Вы же знаете, какая беспокойная жизнь у игрушек, как зависят они от характера, возраста, порой и капризов своих хозяев. Правда, и дети народ подневольный, не всегда счастливый, особенно если попасть под жернова истории. Время действия на театре кукольных действий кураторы выбрали сложное: период со второй половины XIX века по начало ХХ-го в России отмечен бурными, подчас трагическими событиями.
Девочки и мальчики, которым дарили эти забавные, изящные предметы, давно окончили свой век, а хрупкие куклы в кружевах и расшитых мундирах каким-то чудом уцелели. И пусть из тысяч старинных игрушек до наших дней дошли единицы – в музейных залах целая вселенная. Сквозной сюжет повествования, пожалуй, не столько мастерство изготовления куклы и ее аксессуаров, сколько мир детства как таковой, его неизменная суть, но вместе с тем трансформация сквозь эпохи.
Игрушки ярко отражают время, всякому любопытно увидеть эти осколки былых эпох, сравнить со своими, вспомнить собственные забавы и мечты. Погружаясь в универсум детства, удалённого на столетия, так заманчиво сбежать в уютный и беззаботный игрушечный мир. Но так ли он беспечен?
Злые критики скажут, что атмосфера здесь напоминает стиль винтаж в детских отделах шикарных магазинов вроде ГУМа. На худой конец, годится для музея декоративного искусства, но не классического ГМИИ. Однако не забудем: музеи игрушки – категория солидная и востребованная. Такие были и в СССР, правда, чаще уделяли внимание игрушкам народным. В фокус попадали и плоды советской промышленности, выпускавшей довольно много игрушек. Но меньше, чем нужно, если люди гонялись за импортными. В 1960-70-х ценились немецкие “говорящие” куклы и прочее: помню, как мечтала я о “медицинском наборе”, но он, как дефицит, так и не был куплен. Играть же с настоящим шприцем или маминым стетоскопом почему-то было не так интересно.
Однако выставка прояснила: в старой Европе пальма первенства по части игрушек принадлежала французам, а немцы были только на втором месте; подчинялись такой иерархии и в императорской семье.
Мемориальные предметы всегда ценятся особо, и над зданием ГМИИ пролетел гений места. В экспозицию включены несколько игрушек из дома Романовых, а ведь в 1912 году на церемонии открытия Музея изящных искусств имени императора Александра III, как поначалу назывался ГМИИ, присутствовали царь с дочерьми.
Теперь старый добрый ГМИИ будто рискнул поговорить о чем-то не вполне серьёзном. Однако долой высокомерие: куклы сопровождали человека на протяжении всей истории цивилизации, служа не только игрушками, но и сакральными предметами.
Мелкую антропоморфную пластику, созданную до 40 тысяч лет назад, археологи находят по всей Евразии. Эти предметы близки языческим идолам и народной скульптуре, а с другой стороны, напоминают о ритуалах, где носят маски. Условно все куклы делятся на обрядовые и внеобрядовые, но изначально их возникновение было тесно связано со сферой сакрального. У древних славян куклы служили оберегами, а также выступали как символ дня и даже новых этапов в жизни человека.
Впрочем, в ГМИИ не склонны углубляться так далеко, тут цель проследить, как в XIX веке “кукла приобрела статус произведения искусства”. Иллюстрируют рассказ раритетные детские вещи, произведения живописи и столетние игрушки.
Не так проста история кукол, к которым мы привыкли. Оказывается, на нее повлияли идеи эпохи Просвещения, в частности философа Руссо, о ценности личности ребенка. XVIII век изменил подход к воспитанию и предложил использовать в нем игры. Детство превратилось в важную тему искусства и литературы. Пусть главной задачей воспитания оставалась подготовка к взрослой жизни, важную роль в нем отводили игрушкам. Ну а те стали богаче и разнообразные в результате развития промышленности.
Итак, благодаря эпохе Просвещения, кардинально изменившей статус детства, а также техническому прогрессу XIX столетие стало золотым веком производства игрушек. Облик куклы отныне отражал модные тенденции, влиял на формирование шкалы ценностей. Из объектов для игры куклы превратились в носителей идеалов и традиций. Стилистика кукольных образов смогла выразить трансформации как в восприятии детства, так и в методах воспитания.
Замечая, что старинные пупсы так похожи на хорошо знакомые нам, стоит понимать: мы унаследовали традицию, сложившуюся полтора века назад. Правда, в ту эпоху материалы для игрушек были дорогие и хрупкие. Первые художественные куклы второй трети XIX века изготавливали из воска, фарфора, бисквита. Их предназначение – декор интерьера, маркировка статуса владелицы. В императорской семье и у высшей аристократии любили фарфоровые куклы из Германии и Франции, приезжавшие
“Жили” эти особы в миниатюрных копиях комнат, меблированных по всем правилам. Кукольные сервизы выпускали настоящие фабрики стекла и фарфора. Теперь изготовление уменьшенных копий предметов для ребенка и его куклы – рутина, а принцип соразмерности, как и прежде, помогает детям усвоить нужные навыки в процессе игры.
Мода в кукольных гостиных отражала и реалии жизни страны, и ее политику. В конце XIX века для кукол, привозимых в Россию из Европы, начали шить наряды по мотивам традиционных костюмов губерний России. Комплекс из восьми текстильных кукол в национальных костюмах Российской империи был создан к официальному визиту императора Николая II во Францию и поднесен его семье. Рядом с этой серией – французский аналог в костюмах, типичных для Бретани, с бретонской же миниатюрной мебелью. Ведь и Западную Европу тогда охватило увлечение этнической тематикой.
Чрезвычайно любопытно увидеть “начинку” детских комнат рубежа XIX–XX века. Здесь игрушки приучали девочку к домашним хлопотам: от модели плиты и швейной машинки до посуды во всех мелочах. Покой стерегут французские бульдоги из папье-маше, умеющие качать головой, – такие игрушки в натуральную величину попали на выставку впервые. И не стоят в витрине, а улеглись на антикварный диван красного дерева и вокруг него.
Для мальчиков взят курс на технический прогресс. Рассмотрите детскую железную дорогу начала ХХ века от фирмы “Мерклин” («Märklin»). Такая же была у цесаревича Алексея в Царском Селе. Наверняка дарили ему и сделанные в России игрушки из металла, например, с подмосковной фабрики Талаева. Высоко ценились также механические игрушки и автоматоны – похоже, что в русском ХХ веке менялись лишь модели, но не принцип “сочинения” детских забав.
Особый акцент на французский театр гиньоль с ширмой: он тоже принадлежал Алексею Романову. Семь перчаточных кукол сопровождали наследника во всех праздниках года.
О судьбе детей аристократов и интеллигенции напоминают картины, например, с изображением девочки, идущей с шестом по канату. Мотив из реальной жизни перерастает в аллегорию и у Зинаиды Серебряковой. В картине "Катя у ёлки" нежное кукольное личико дочери художницы безмятежно, но в глазах тревога. В этой семье, принадлежащей к творческой династии Бенуа-Лансере,
Трагедия царской семьи и элиты всем известна, а о забавах детей попроще, даже если их родители не попали на лесоповал, россияне постарше знают не понаслышке. Выставка подспудно отразила тяжёлый этап жизни огромной страны, где не хватало всего, включая игрушки. Но дети всегда будут играть, пусть и с примитивной куклой. Правда, многое зависит от облика и характера игровых объектов – трудно переоценить роль нарядных и “умных”, два столетия помогающих развивать личность.
