Выступая на днях в Госдуме, министр внутренних дел Владимир Колокольцев заявил о кадровом кризисе, какого его ведомство не переживало в самые трудные годы. Это уже выглядит как крик о помощи, если такое выражение можно применить к генералу полиции. Но посудите сами. «Мы работаем на пределе возможностей. Можно сказать, за гранью», — сообщил депутатам министр. По его словам, количество открытых вакансий в МВД достигло 212 тысяч единиц, а в отдельных подразделениях ситуация просто критическая.
По словам министра Колокольцева, некомплект в патрульно-постовой службе составляет 40%, в уголовном розыске — 30%, в следствии — 27%, среди участковых — более четверти. «В 41 регионе России некомплект превышает 25% личного состава. В 19 подразделениях районного уровня отсутствуют больше половины сотрудников», — делился бедой глава МВД. В целом же МВД не хватает более 200 тысяч полицейских при общей штатной численности 938 тысяч. То есть вакантна каждая четвертая должность!
В МВД не впервые жалуются на острый кадровый дефицит. Проблемы с личным составом наблюдаются с конца 2010-х, а в 2023 году министр Колокольцев уже характеризовал ситуацию как критическую. Вот и нынешние перспективы не выглядят обнадеживающими. В минувшем году число покинувших службу сотрудников выросло еще на 7% и достигло 80 тысяч — на 40% больше, чем поступило на службу за тот же период. Такая арифметика грозит параличом правоохранительной системы.
Причем кадровый голод коснулся многих регионов России, в том числе и крупных городов. Начальник ГУ МВД по Петербургу Роман Плугин сообщил, что нехватка кадров в городе на Неве составила 23,8%, а кое-где и превысила 35%. В Екатеринбурге некомплект достиг 35,5%.
В чем же причины тяжелого кризиса, постигшего одно из ключевых «государство-образующих» ведомств? В МВД давно поставили диагноз: низкие зарплаты и недостаточные социальные гарантии бойцов правопорядка при запредельной рабочей нагрузке.
Пожаловался Владимир Колокольцев и на несправедливость: в конце 2025 года сотрудникам прокуратуры и Следственного комитета, исполнявшим обязанности в зоне СВО, стали присваивать статус ветерана боевых действий, а на полицейских это не распространилось. «Подобное неравенство между сотрудниками силовых ведомств усугубляет и без того катастрофическую кадровую ситуацию в органах внутренних дел», — заметил министр.
И все это действительно вызывает вопросы. А вот заявлениям Колокольцева о снижении преступности и о повышении доверия к полиции со стороны граждан верить хочется, но никак не получается. Школяру ясно: при таком недокомплекте у полиции зачастую нет возможности не только раскрывать преступления, но даже их регистрировать. Впрочем, и в лучшие времена сотрудники МВД не особо горели желанием прийти на помощь гражданам. Ходячая фраза «Убьют — тогда приходите» не столько из анекдота взялась, сколько из жизни. Тут можно вспомнить и про уголовные дела, возбужденные в отношении полицейских, которые не отреагировали, не вмешались, не приехали на вызов (сам с таким сталкивался неоднократно), и другие истории.
Вот из недавнего. Министр финансов предложил легализовать запрещенные законом онлайн-казино, приведя в качестве аргументов немалые цифры нелегального дохода. Тем самым он признал: государство не борется с этим видом преступности, а МВД вроде как ее и не замечает. А есть еще публичные дома под видом бань и массажных салонов, с которыми полиция неплохо уживается. Есть целая система теневых услуг мигрантам вплоть до получения ими российского гражданства.
Кстати, про миграцию. Ведь та миграционная катастрофа, которая превратилась в угрозу национальной безопасности, во многом на совести МВД. С 2004-го по 2016-й у нас работала отдельная Федеральная миграционная служба. Но затем ее функции были переданы МВД, что вылилось в бесконтрольный приток гастарбайтеров и привело к кровавому теракту в «Крокус Сити». Зеленый свет был предоставлен для получения российского гражданства выходцам из Средней Азии, а представители Русского мира поставлены в лист ожидания. Масштабные уголовные дела, заведенные в том числе ФСБ, вскрыли налаженную систему платных миграционных услуг, которые в обход закона предоставляли «оборотни в погонах».
Но вернемся к статистике преступности. С 2023 года Генпрокуратура прекратила наполнение портала правовой статистики, проверить слова министра о снижении количества преступлений затруднительно. А по данным ученых-криминологов, у нас регистрируется лишь одно из четырех преступлений. Но чего тогда стоят бодрые рапорты руководства МВД?
О жесточайшем кадровом голоде министр говорит не первый год. В 2024-м он заявлял о недокомплекте в патрульно-постовой службе в 26%, в Костромской области в ППС не хватало 90% сотрудников, в Свердловской — 88%. Даже в некоторых столичных районах недокомплект составлял 78%. А это означает отсутствие полицейских на улицах. Так кто же выявляет и регистрирует преступления? И вновь мы слышим: людей нет, работать тяжело, но преступность падает...
«Странная картина, когда участковый или оперуполномоченный уголовного розыска в Москве получает 70-80 тысяч рублей в месяц, а условный доставщик пиццы на велосипеде — в два раза больше. Необходимо снять ненужные ограничения, повысить уровень заработной платы, избавиться от формализма в работе, от огромного количества бумаготворчества, которое совершенно никому не нужно», — предлагает первый зампред комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Михаил Старшинов. Но к кому обращены эти мудрые слова высокого представителя законодательной власти, которой, кстати, дано право назначать и увольнять министров, утверждать бюджет? К себе самому? К министру финансов Антону Силуанову, который денег МВД не дает? Или к министру Колокольцеву, от которого зависит количество отчетов и объем бумаготворчества в ведомстве? Или, может быть, рядовые полицейские должны сами назначить себе зарплаты хотя бы на уровне средней по региону и без дум о хлебе насущном ринуться на борьбу с преступностью?
Глава профсоюза сотрудников полиции Михаил Пашкин считает, что одна из причин массовых увольнений полицейских — неуважительное отношение к сотрудникам со стороны начальников, которых, между прочим, назначает министр. Причем недокомплекта генералов в МВД нет, он весь «на земле». По словам Пашкина, в 2026 году дефицит кадров в полиции может достигнуть 50%, после чего «МВД можно будет закрывать». При этом, по словам эксперта, в высоких кабинетах игнорируют предложения по улучшению ситуации.
Но есть и моральная сторона проблемы. Престиж профессии полицейского во многом утрачен. И не в последнюю очередь из-за таких образцовых выкрутасов системы, как дело ученого Цветкова, два десятилетия изучавшего жизнь озер и рек, которого доблестные полицейские пытались всеми способами выставить рецидивистом, убийцей и разбойником. Чтобы восстановить справедливость, потребовалась многолетняя борьба с системой и личное вмешательство президента, до которого удалось достучаться правозащитнице Еве Меркачевой. Но так везет не всем. А сколько попавших под каток системы томится за решеткой? Ведь наши суды выносят оправдательные приговоры в единичных случаях...
После таких историй никакие сериалы про отважных «ментов» не добавляют желания молодым людям надеть погоны бойца правопорядка. Сейчас, когда государство само не очень-то стремится соблюдать закон, кто сделает его защиту смыслом жизни? Кто рискнет пополнить систему? Посредственности? Карьеристы? Или те, кого поманила история знаменитого полковника Захарченко с наворованными миллиардами? Конечно же, в полиции немало и тех, кто честно исполняет долг, но таких, увы, тоже недокомплект.
Вместо послесловия
На станции столичного метро я обратил внимание на двух хрупких, миниатюрных девушек в форме полицейских. Они предстали живым воплощением кадрового кризиса в МВД. Кому и как они могут противостоять, не совсем понятно. Телевизор едва ли не круглосуточно пичкает нас бесконечными сериалами про бравых и бескорыстных полицейских, почти суперменов, которые в ущерб личному благу борются за общественное. На экране мы видим привлекательных, стильных персонажей, разъезжающих на иномарках и пользующихся повышенным вниманием симпатичных барышень. Но, как выясняется, экранная жизнь далека от реальной.
