Как все-таки богата Россия зодчими! Музей архитектуры открыл выставку одного из них, автора целого сонма знаменитых зданий. Проект «Илларион Иванов-Шиц. Полвека на службе Москве» сулит увлекательное путешествие по столице сквозь несколько эпох. Однако имя это многие для себя открывают впервые.
Все залы анфилады в здании музея на Воздвиженке заполнили рисунки, проектные эскизы, кроки многочисленных строений, созданных этим архитектором или с его участием. По счастью, Иванов-Шиц, человек скромный, но не лишенный педантизма, аккуратно фиксировал процесс своей работы. В результате творческий архив по воле автора практически целиком был передан в собрание музея вдовой архитектора в 1939 году. А теперь музей, по словам его директора Натальи Шашковой, возвращает русской культуре и москвичам имя талантливого мастера, так много сделавшего для нашей столицы.
В числе его творений здание нынешнего театра «Ленком», а поначалу Московского купеческого клуба (1908), здание Российского гуманитарного университета, построенное для университета Шанявского (1912). Этот же зодчий проектировал приюты, ночлежные дома и больницы — последних в столице десятки, но о той, что носит имя Сергея Боткина, слышал каждый. А ведь изначально эта больница строилась на средства крупного предпринимателя Солдатенкова, который не скупился на современное оборудование и проект от крепкого профессионала.
.jpg)
Фото: МУАР
Многим знакома и нарядная Морозовская детская больница (1905), одна из старейших в Москве, но до сих пор не устаревшая, ведь система различных отделений была заложена в самом проекте. В те же годы построен Абрикосовский родильный приют, один из ансамблей, преобразивших Миусы — окраину Москвы, тогда переживавшей бурный рост. Как и Морозовская больница, ныне это ценный градоформирующий объект. Значимость эстетическая в этих постройках дополнена удобством, умением идти в ногу с прогрессом, социальной важностью при активном участии в проекте меценатов и частных средств. Такой вообще век назад была архитектура Москвы, да и России в целом.
Широко известно здание с ротондой под куполом на Девичьем поле, где размещались Московские высшие женские курсы (МВЖК, также курсы Герье) — один из первых в России вузов для женщин. В музее можно увидеть гипсовые модели построек, в том числе открытого в 1913 году Аудиторного корпуса МВЖК (ныне Главный корпус Московского пед-университета). Невдалеке находится и одна из первых работ Иванова-Шица — выдержанный в традициях поздней эклектики Мазуринский приют на Девичьем поле (1893). Туда, кстати, попали несколько детей, ставших сиротами после смертельной давки на Ходынском поле:
Даже если ограничиться лишь этими зданиями и ансамблями, получится отличная прогулка по Москве: познавательно, с большим диапазоном и ярким эстетическим компонентом. Однако проектов у Иванова-Шица было гораздо больше, и почти все они реализованы. Невоплощенным остался замысел музея 1812 года в Арсенале (1912 год, Москва, Кремль). На конкурсе тот проект получил первую премию, но не судьба: Мировая война, революция, разруха и слом системы ценностей.
Стоит отметить быструю эволюцию архитектора. Первую крупную работу Иванов-Шиц выполнил в соавторстве с однокурсником по Петербургскому институту гражданских инженеров Львом Кекушевым, в дальнейшем яркой звездой московского зодчества стиля модерн. Вместе они проектировали инфраструктуру Вологодско-Архангельской железной дороги: станции, депо, мастерские и жилые дома (1896). По мнению специалистов, Иванов-Шиц легко усвоил франко-бельгийский вариант модерна. Его он изучил на стажировке за границей, знакомясь с современной архитектурой Германии, Австрии и Швейцарии. Большое впечатление на мастера произвели работы легендарного австрийца Отто Вагнера, основателя новой венской школы архитектуры периода модерна.
И в Москве Иванов-Шиц стал последовательным интерпретатором той школы, для которой характерен спокойный, тяготеющий к классике вариант модерна. Потому Иванов-Шиц не знал простоя, а в 1905 году возглавил созданный Строительный отдел Московской городской управы.
Выставка показала разнообразие проявлений этого мощного дарования, подчас неожиданных. Здесь проекты частных домов, отражающие разностилье московской застройки рубежа веков, включая особняк Терентьева, а также социальные проекты: дома дешевых квартир имени Солодовникова и ночлежный дом им. Ермакова.
Один из разделов экспозиции, названный «Pulchro Delectemur. Прекрасное восхищает» (эту фразу архитектор начертал на портале зрительного зала Купеческого клуба как свое кредо), вобрал проекты общественных сооружений: театров, банков, учебных и культурных заведений. Царит тут шедевр зодчего — здание Московского купеческого собрания (ныне, повторю, театр «Ленком»). Не уступает ему Тульское дворянское собрание, как и удостоенные наград здания Городского народного университета имени Шанявского и Московской государственной сберегательной кассы.
Наконец, еще одна грань таланта сверкает в камерном зале с эскизами интерьеров в стиле модерн для известного на всю Москву ресторана «Мартьяныч», который размещался в подвале Верхних торговых рядов — нынешнего здания ГУМа.
Итак, Илларион Александрович Иванов-Шиц (1865-1937), выдающийся архитектор модерна и неоклассицизма, чья профессиональная деятельность неразрывно связана с Москвой, наконец удостоен персональной выставки в столице. Многочисленные общественные постройки зодчего, прежде всего больницы, до сих пор служат жителям нашего города. Легко узнать и руку — индивидуальную манеру, о-снованную на переоценке классики с опорой на новейшие архитектурные течения Европы. Так почему же так небрежно власти столицы обходятся с наследием мастера? Почему не внесены в реестр памятников, подлежащих госохране, многие его работы?
Вот что сообщили кураторы общественного движения «Архнадзор». Еще в 2010 году, вопреки протестам, была снесена и до сих пор не восстановлена Ограда Сберегательной кассы вдоль Рахмановского переулка (дом 3). Между тем в экспозиции, а значит, в фондах Музея архитектуры, есть ее проектный чертеж. Еще одна утрата связана с доходным домом Хомякова на Кузнецком Мосту, 6/3, стр. 3. На первом этаже была устроена парикмахерская «Базиль», пережившая XX век. Ценная, оригинальная «столярка» ее витрин, образчика стиля модерн, была выломана и бесследно исчезла в 2005 году, одновременно с закрытием парикмахерской.
Но и это, можно сказать, мелочи по сравнению с угрозами наших дней. Ведь в минувшем году правительство Москвы лишило многие здания госзащиты, вычеркнув из кандидатов на звание памятника (объекта культурного наследия) те, которые числились как выявленные и ожидающие постановки под охрану. Попали в скорбный список и постройки Иванова-Шица: так, в ансамбле Солдатенковской (ныне Боткинской) больницы — 10 корпусов, включая церковь. Иными словами, весь ансамбль, кроме половины корпуса, в котором оперировали Ленина.
Введенский народный дом на площади Журавлева давно был перестроен под ДК Электролампового завода. Но и в таком качестве он сохранил дух оригинальной авторской программы. Теперь может раствориться под напором небоскребов. Та же участь грозит доходному дому Прибылова на Рождественке, 12/1, стр. 1. И, наконец, получил отставку от забот государства важный лечебный центр — хирургический корпус 2-й Градской больницы (Ленинский проспект, 10, к. 12). «Намоленное» место может быть уничтожено — такая участь грозит в столице многим осколкам старого зодчества...
Нехорошо это, несправедливо.
