Труд: Послевоенные травмы

Главная Культура 11:05 17 Февраля 2016 1887

Послевоенные травмы

Шлейф Первой мировой и синдромы позднейших национальных конфликтов в фильмах Берлинского фестиваля

Зара Абдуллаева, спецкор «Труда», Берлин

Напечатать

В конкурсе 66-го Берлинского кинофестиваля состоялась премьера фильма Даниса Тановича «Смерть в Сараево» (копродукция Франции, Боснии и Герцоговины). Начало этого проекта спровоцировал спектакль по пьесе французского философа Бернара-Анри Леви, состоявший из монолога французского министра, который якобы приехал в июне 2014 года в сараевский отель «Европа», где репетировал свою речь в связи со столетней годовщиной Первой мировой войны.

Это реальная речь, только она была произнесена не вымышленным министром, а самим Леви, затем вложившим ее в уста своего персонажа. Спектакль побывал на гастролях в едва ли не каждой европейской стране. Теперь же кинорежиссер снял притчу о военных конфликтах, не утихающих в центре Европы с тех давних времен и продолжающихся в отеле, где готовятся не только к юбилейной дате, на которую съедутся высокопоставленные гости, но и к забастовке трудящихся прачечной и ресторана.

Единство места и действия фильма, которое происходит только в отеле (на его крыше, в подвале, кабинете управляющего, в лобби, подсобных помещениях) – расширяется режиссером благодаря внедрению персонажа, якобы являющегося потомком Гаврило Принципа – того самого, что в 1914-м убил в Сараево австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда, чем дал толчок Первой мировой войне. По сюжету, этого провинциального бедолагу – сербского националиста – интервьюирует журналистка. Однако их беседа для телепередачи перерастает в ожесточенную дискуссию о том, кем был его «предок» – террористом или романтиком-идеалистом и как рассудить кровавые битвы народов, близких соседей, истреблявших друг друга двадцать лет назад?

Эпизоды непримиримых (боснийско-сербских) разбирательств журналистки с «наследником» исторического имени, готовые обернуться сексуальным влечением, обрываются случайной пулей. В фильме жертвой охранника-наркомана оказывается этот самый Гаврило Принцип-2, искупивший, так сказать, вину своего далекого предка. Остроумная идея Тановича, который закольцевал таким образом историю реальную и мнимую, – лишь фрагмент турбулентных событий, поразивших славный отель и его коллектив, расколовшийся на преданных служителей управляющего и тех, кто готов сражаться за свои права на зарплату, которую несколько месяцев не выплачивают.

Драматизм и комичность интриги не позволяет режиссеру впасть в риторику или заполнить экранное пространство пафосом. Фильм снят в реальном времени: с момента прибытия в отель французского ВИПа (в его роли известный актер Жак Вебер) проходят 85 минут, за которые в быстром темпе – бегло и выразительно – изменяется положение едва ли не всех действующих лиц новейшей «Смерти в Сараево».

Рифмой этой конкурсной картине оказалась (в программе «Панорама») гораздо более тонкая лента «С другой стороны» Зринко Огресты. Перед премьерой режиссер признался берлинской публике, что это первое совместное производство Сербии и Хорватии. Страсти в этих странах по-прежнему не утихают, однако общая работа, исследующая раны людей, разговаривающих на одном языке, но разделенных прошлым, все-таки возможна.

Кадр из фильма «На другой стороне»

Героиня фильма – медсестра Весна (Ксения Маринкович) живет в Загребе двадцать лет. У нее взрослые успешные дети со своими передрягами и радостями. Налажена, казалось бы, нормальная жизнь. Однако «тени прошлого» объявляются в самый неожиданный момент. Муж-хорват, из-за которого их дочку не берут на престижную работу, любимый муж, которого она до сих пор любит, с которым так и не развелась и который был причастен к бойне в той местности, где они некогда проживали, звонит Весне, растравляя ее душу, пробуждая трагические воспоминания, оживляя призраки несносного времени. И тогда давно ставшая заурядной повседневность вдруг исподволь накаляется потухшими сомнениями, задавленным ужасом, неизвестным будущим. При всем том снята и сыграна эта вообще-то душераздирающая история без надрыва и дешевой жалостливости к представителям разных сторон. Все тут жертвы. Победителей нет. Да и они, как известно, не получают ничего.

Еще один фильм – «Дорога в Стамбул» (Франция, Алжир, Бельгия) известного своей социальной чуткостью режиссера Рашида Бушареба – обращен к самой сегодня актуальной коллизии. Мирная жизнь в чудесном бельгийском пейзаже взрывается непредставимой семейной драмой. У обычной европейской медсестры пропадает двадцатилетняя дочка Элоди. Изабелль (отменная бенефисная роль Янник Кергоат) заявляет в полицию. Через несколько дней ей показывает видео дочки, признающейся, что полюбила мусульманина и приняла ислам. Расследование ошалевшей матери ведет ее в Турцию, откуда ее дочка намеревается отправиться в Сирию.

Кадр из фильма «Дорога на Стамбул»

Весь фильм – это путь матери во имя спасения и возвращения дочки. Весь фильм – в лице и действиях исключительно матери. Весь фильм, пренебрегающий изысками или потугами режиссуры, стремится к оголенной драме двух разделенных существ: матери с дочкой. Такой фильм легко обвинить в плакатности, прямолинейности и наивности. Но кровоточащая драма, несмотря на справедливые вроде бы упреки, складывается в конце концов неподдельная. А главное – неразрешимая. Как и неразрешим для матери вопрос искалеченной дочки, найденной Изабелль в Стамбуле: станет ли она помогать в избранном пути уже не Элоди, а Сане? Все той же дочке, но с новым именем. Дочке, потерявшей все, кроме внезапно обретенной веры, не имеющей никого, кроме своей пораженной до безумия и выносливой матери.

Напечатать

Культура 00:20 / 03 Апреля 2026 43048

Просто взять и заколотить Кижи

Почему горят шедевры деревянного зодчества Карелии?

Ирина Смирнова

Труд

Всем памятна трагедия с Успенской церковью в Кондопожском районе Карелии. Храм пережил годы гонений на церковь, войну, оккупацию, но выстоял. А в 2018 году жемчужина деревянного зодчества сгорела дотла. Как выяснилось,...