От ковидной изоляции до скрипучего термина «социальный пессимизм» прошло шесть лет. Тогда мы не понимали, что входим в новую реальность. Казалось, это ненадолго, туман рассеется, и вскоре заживем, как раньше, и даже лучше прежнего. Надо только дождаться. Вот мы и ждали, кто как умел. Одни радовались домоседству, другие придумали шить медицинские маски и производить антисептики, третьи стали уезжать в теплые края пережить смутное время. Ну и что? Все эти стратегии провалились. Маски перестали быть дефицитом, чужбина быстро приелась, да и дома стены перестали помогать.
Зато осталась привычка то и дело ставить жизнь на паузу, она укоренилась и стала едва ли не главной житейской мудростью. Появилось ощущение, что обстоятельства вокруг меняются слишком быстро, адаптироваться к ним все равно не получится, вот и не стоит дергаться. И теперь сразу две женщины в моем кругу общения признаются, что решили отложить рождение первого ребенка сразу по нескольким причинам. Во-первых, потому что обе принимают антидепрессанты... Хотя в этом случае и одной причины достаточно. Между прочим, им по 39 лет, а когда закончится курс приема препаратов, знают только их психотерапевты. Часики тикают, но как-то очень вяло. Этак можно мамой стать годам к 50.
А помнится, я росла в вечном цейтноте. С детства знала, что Аркадий Гайдар в 16 лет уже командовал полком. А тут еще народная мудрость подстегивала: в 20 лет ума нет — и не будет, в 30 лет семьи нет — и не будет, в 40 лет дома нет — и не будет... Обидно, но как с этим спорить. А цифры щелкают — раньше так щелкал счетчик в такси, помните?
Правда, в последние шесть лет все как-то сдвинулось. Пенсионный возраст повысили, а с ним, как ни странно, продлили и молодость. Ну хотя бы чисто психологически. И я теперь знаю, что работать мне до 60 лет, так что надо бы подумать о дополнительном образовании, чтобы удержаться на рынке труда и не уступать вот так сразу дорогу молодым. Молодые, впрочем, и не очень рвутся вперед. Учиться стали дольше: 11 лет в школе, шесть лет в вузе. У них продлилось детство. Раньше мы смеялись над европейцами, которые казались нам инфантильными, а сейчас сами в 40 лет еще не уверены, кем же нам быть.
Зато в тренде такие мудреные занятия, как поиск себя и самореализация. Личная жизнь — это уже не отношения полов, а то, чем ты занимаешься ради себя, любимой. Вокалом, актерским мастерством, медитацией. В моде самодостаточные одиночки. Почти все отношения кажутся токсичными, потому что отвлекают от себя. Надо куда-то ехать, согласовывать планы, совмещать интересы, сходиться характерами. Молодой человек 28 лет рассказал мне, что познакомился с девушкой, приезжавшей в Москву на неделю. Они гуляли, целовались и даже немного влюбились...
— И? — спрашиваю я в надежде на романтическое продолжение истории. — Ты теперь поедешь к ней?
— Нет, — отвечает парень, — далековато. Подожду, может, другую встречу, из Москвы.
Еще одна моя знакомая говорит, что они с женихом все ждали, когда он наладит свой бизнес, но в Дубае затея провалилась из-за войны в заливе. Надо бы собрать волю в кулак и начать делать что-то другое. Но пока он взял паузу на душевное восстановление после неудачи и уехал в Казахстан к родителям. Пауза затягивается...
Думаю, это все и есть проявление социального пессимизма. Общество на уровне коллективного бессознательного отстраняется от активной жизнедеятельности, предпочитая покачиваться в полудреме, будто в гамаке. При этом невинное предложение сесть и спокойно побеседовать вызывает глухое раздражение. Это отвлекает, когда вокруг столько забот. Надо вскакивать, бегать, отвечать в бесконечных чатиках в заблокированном «Телеграме», включать и выключать VPN — тогда вроде бы возникает иллюзия не зря прожитого момента. Но это только иллюзия.
Пауза явно затягивается, сужается пространство. Печально читать пост мужчины в соцсетях про то, как он давно мечтал перевезти к себе маму, думал про это, но не слишком торопился. А вчера мама умерла. И ведь прошло-то всего четыре года с начала намерения...
