Завтра, 18 июня, у народного артиста СССР, Героя Труда России, полного кавалера ордена «За заслуги перед Отечеством» Юрия Соломина день рождения. Ему без одного дня 87, но как же трудно встроиться в его деловой график — даже театральному обозревателю «Труда», с которым у Юрия Мефодьевича давние добрые отношения! Выпуск премьер, репетиции уже идущих спектаклей, вводы новых исполнителей, подготовка к гастролям — Соломин держит руку на пульсе Малого театра ежесекундно, служа его художественным руководителем с 1988 года.
— Юрий Мефодьевич, почему принято говорить: «Я служу в театре», а не «работаю»?
— Потому что это понятие того же рода, что служба Отечеству. Наши старые мастера служили Дому Островского всем телом и душой, передавая накопленный опыт следующему поколению. Когда я пришел в Малый после окончания Щепкинского училища, то застал в нем Елену Николаевну Гоголеву, Веру Николаевну Пашенную, Татьяну Петровну Панкову, Николая Афанасьевича Светловидова. Уж не говорю о Борисе Андреевиче Бабочкине, Михаиле Ивановиче Цареве, Михаиле Ивановиче Жарове — это была самая мощная труппа в Москве. В таком театре нельзя просто работать.
— Сейчас вновь много говорят об идеологии, хотя некоторое время само понятие это считалось отжившим. А что думаете вы на этот счет?
— Если под идеологией понимать творческую политику, то как же без нее? Это одна из главных скреп в деятельности любого творческого коллектива. Если речь о Малом театре, то у нас весь репертуар, считайте, идеологический, поскольку в основе его — классическая литература, нацеленная на сохранение и процветание русского языка, русского духа, самой России.
Вспоминаю свои отроческие годы в Чите, пришедшиеся на Великую Отечественную войну. Тогда никому в голову не могло прийти издеваться над русской литературой так, как это делают сейчас некоторые наши «продвинутые» театры, не только переписывая содержание пьес, но и заменяя их идейный смысл режиссерскими кунштюками.
— В следующем году мы будем отмечать 200-летний юбилей Александра Островского. Так хочется, чтобы к этой дате прибыло спектаклей по-настоящему глубоких, добрых, красивых — и современных.
— Постоянно твержу об этом нашему директору Тамаре Анатольевне Михайловой. И слышу в ответ: «Вы бы хоть посчитали, сколько пьес Островского идет в нашем репертуаре». Считаю — получается 15. Делать нечего, будем играть на Большой сцене и в филиале на Ордынке 15 спектаклей подряд, включив их в программу национального театрального фестиваля имени Александра Островского. Напоминая тем самым миру, в том числе не слишком дружественной к нам его части, что у русского психологического театра есть будущее.
.jpg)
В роли Войницкого в спектакле «Дядя Ваня»
Помните старую шутку насчет «не дождетесь»? Так вот, кроме шуток: у нас Юрий Иванович Каюров в 95 лет, Лилия Витальевна Юдина в 93 года, Ольга Александровна Чуваева в 92 года играют так, что у молодых от восхищения глаза загораются. А сами эти молодые! Сходите хотя бы на «Последний срок» Валентина Распутина, выросший из дипломного спектакля моей жены Ольги Николаевны. К сожалению, ее уже нет, и я не могу сказать, что время лечит душевные раны. Но ничей труд не пропадает бесследно, традиция живет, и это помогает выстоять.
— Ваши бы слова о ценности традиций да в уши нашим теперешним начальникам от культуры, вдруг принявшимся без разбору сливать московские театры...
— Если бы у меня был случай поговорить с главой департамента культуры Москвы Александром Кибовским, я бы ему посоветовал пройти ликбез по истории столичных коллективов. Тогда, возможно, он что-то изменил бы в своих решениях насчет объединения театров с абсолютно разной эстетикой, вроде студенческого «Моста», недавно обратившегося ко мне за помощью, и академического Театра имени Моссовета. А как можно было сгонять под одну крышу театры «Сфера» и «Эрмитаж»? Кстати, господину Кибовскому не мешало бы знать, что в театре «Сфера» почти вся труппа состоит из выпускников Щепкинского училища, поскольку худрук театра Александр Коршунов, сын прославленных Екатерины Еланской и Виктора Коршунова, преподает в этом учебном заведении. Так что если Александру Викторовичу, много игравшему и ставившему у нас, придется совсем невмоготу, буду рад вновь видеть его в стенах Малого.
— Александр Коршунов пытался вразумить сотрудников департамента культуры, но ему категорично ответили: как мы решили, так и будет.
— Как это решили?! А театральная общественность, а Союз театральных деятелей, с которым даже не посоветовались: Уж сколько раз твердили миру: культурой должны заниматься профессионалы, иначе беда. Что, на мой взгляд, уже происходит с кинопродукцией на федеральных телеканалах. Есть там сегодня фильмы уровня «Семнадцати мгновений весны» или «Адъютанта его превосходительства»? Если посмотреть навскидку пару-тройку теперешних сериалов, такое впечатление, будто сценарии пишет одна бригада поденщиков, «заселяющих» страну исключительно мошенниками и убийцами, в крайнем случае — полицейскими, которые мало чем отличаются от паханов.
.jpg)
С Акирой Куросавой и бурятским актером Максимом Мунзуком во время съемок фильма «Дерсу Узала»
Недавно мне предложили кинопроект с местом действия в Забайкалье, видно, посчитав, что раз я выходец из тех мест, то соглашусь не глядя. Как бы не так! Материал оказался настолько примитивным, что мне показалось кощунственным вновь сниматься с ним в местах, где когда-то великий Акира Куросава снимал своего «Дерсу Узала», получившего «Оскар». Сила той ленты была такова, что, приезжая в Японию, я чувствовал себя чуть ли не национальным героем, где сыгранного мной Владимира Арсеньева знали и любили все.
— А сегодня вас могут в эту самую Японию вовсе не пустить.
— Что значит — не пустить? Будь моя воля, я бы дал свободу перемещения всем, кто того хочет. Не нравится вам сейчас в России, попавшей под санкции? Езжайте куда глаза глядят. Правда, для людей, в которых живет родственное чувство к стране, давшей им жизнь, профессию, карьеру, это невероятно трудный, невозможный шаг. Впрочем, решать судьбу других не берусь, но полагаю, с моими учениками — Людмилой Поляковой, Людмилой Титовой, Василием Бочкаревым — ничего подобного бы не приключилось. Они прикипели к Малому театру на всю жизнь.
Это к вопросу о служении и просто работе...
