«Подыщем классику новый дом, попроще. И вообще, не слишком ли много в Москве музеев? А тут еще частные плодятся. И занимают здания в центре столицы!» Не так ли рассуждают в столичной мэрии, требуя от Московского музея Рахманинова освободить помещение?
Недавно его сотрудники бросились к общественности с криком о помощи. Беда пришла из департамента городского имущества, который сначала взвинтил цену за аренду здания на Большой Ордынке, 6/2, где расположился Дом Рахманинова, а вскоре расторг договор. Во имя чего, спросим у мэрии, хотя и не ждем скорых и внятных разъяснений. А вот музей не может ждать, он рискует оказаться на улице вместе со всеми письмами, фото, дорожным пюпитром и кабинетным роялем. На этом «Бехштейне» в своей квартире на Страстном бульваре играл Сергей Рахманинов, в 1916 году продал рояль Исаю Добровейну, тот — коллегам. Уже в наши дни профессора Московской консерватории Елена Сорокина и Александр Бахчиев подарили инструмент Рахманиновскому обществу, по чьей инициативе и создан музей.
К слову, открыть его в двухэтажном особняке, который правительство Москвы в 2003 году сдало Обществу в аренду на 15 лет, планировалось еще в 2010-м. Однако здание вскоре признали памятником, и нехватка средств на его реставрацию много лет отодвигала открытие музея.
Фонд содействия сохранению наследия композитора «Рахманиновское общество» основан в 1981 году, имеет аналоги в Великобритании, Германии, США. По его инициативе созданы памятники, тот, что на Страстном бульваре столицы, был возведен на средства внучатого племянника музыканта, почетного метростроевца Москвы Героя Соцтруда Юрия Павловича Рахманинова. Помог он найти и особняк в Замоскворечье. Два строения XIX века были выделены из комплекса завода АО «Трансинжстрой». Увы, теперь это собственность города, который «забыл» в нужный момент, откуда ее получил. Хотя в этом доме музыкант не жил, его связало с районом близ храма Воскресения Христова в Кадашах родство с пианистом Александром Зилоти, зятем самого Павла Третьякова.
Роль Рахманинова в русской и мировой культуре неоспорима. Ему посвящены фестивали, конкурс и премия, улицы в разных городах, в том числе в Испании и США. Парижский Сад Рахманинова — не менее значимый памятник, чем бронзовые монументы в Москве, Великом Новгороде, Тамбове. А 1 апреля появился еще один — близ Эйфелевой башни, во дворе Парижской консерватории имени Рахманинова. Стало быть, за границей прославляем наше достояние, а дома музей стал лишним?
В 1990 году имя Рахманинова дали астероиду, открытому астрономом из Бельгии, а спустя 20 лет — кратеру на Марсе. Однако именные небесные тела не сделают понятнее сложную натуру великого музыканта, скорее помог бы «гений места», обитающий в музее. Много лет, с 1968 года, такой был один на всю страну, в деревне Ивановка под Тамбовом. Спустя полвека с тех пор, как семья Рахманиновых покинула Россию, композитор будто вернулся в усадьбу, которая принадлежала Сатиным из рода Рюриковичей — семье его жены, а позже и ему самому. Однако в Москве, ставшей родным городом, свидетелем становления музыканта и событий его молодости, музея не было еще долго...
С тех пор как одаренный сын барина, проигравшего в карты приданое жены, стал кумиром московской публики, Рахманинов жил в постоянном движении. Водил автомобили престижных марок, покупал новейшую сельхозтехнику для тамбовского имения, совершал путешествия по Европе и концертные турне вплоть до США и Канады, но неизменно возвращался в Первопрестольную. Сочинял музыку, выступал как пианист и дирижер, в том числе в Большом театре, возглавлял худсовет Российского музыкального издательства. Было что бросить в Москве, когда в конце 1917 года пришло приглашение дать концерт в Стокгольме! Швеция, Дания, затем и целая Европа — почти весь 1918 год Рахманинов гастролировал как пианист, пока не отплыл с семьей в Нью-Йорк.
Впрочем, ни поклонение публики в Америке, ни мировая слава, ни вилла в Швейцарии не смогли заглушить тоску по родине. Во время Второй мировой войны музыкант направил денежный сбор от нескольких концертов в США в поддержку Красной армии. Свой вклад Рахманинов не афишировал — напротив, деньги он передал в Фонд обороны СССР анонимно, с припиской: «От одного из русских посильная помощь русскому народу в его борьбе с врагом». Широко известно, что на средства композитора был построен боевой самолет.
Однако это мало помогло его музыке: не всегда ей был зеленый свет в советских залах, и дань памяти эмигранту власти приносить не спешили. Стоит ли удивляться, что в Москве не было музея, да и тот, что инициировало Рахманиновское общество, почти 20 лет не мог открыться. Зато многие помнят «кладбищенский» скандал: он разгорелся в середине 2010-х, вскоре после смерти внука композитора Александ-ра Рахманинова-Конюса. Тогда кто-то из властей предержащих вдруг потребовал перенести прах композитора на родину. Ведь музыкант похоронен в окрестностях Нью-Йорка, а там, мол, бросили нашего гения на произвол судьбы!
Помните, была мода — возвращать прах знаменитостей и хоронить с почетом где-нибудь в Донском монастыре? Такое задумали проделать и с Рахманиновым.
Скандал завершился ничем: оказалось, что захоронение на кладбище Кенсико в полном порядке. В 2015 году Сюзан-София Рахманинова-Волконская-Уонамейкер заявила, что прадед завещал похоронить себя в Нью-Йорке рядом с женой и дочерью. Правнучка подчеркнула, что семья не намерена нарушать последнюю волю музыканта и перевозить его останки.
Похоже, тот скандал вокруг могилы заставил чиновников проследить, чтобы в столице наконец-то возникла рахманиновская точка на карте. Даже две: в подмосковной Апрелевке имя композитора дали крошечной улице. А в самой Москве его имя носит один из залов консерватории на Большой Никитской.
Однако судьба музея, как и всего Дома Рахманинова, висит на волоске. Защитник энтузиастов Юрий Рахманинов свои дни окончил, а на поддержку деятелей музыки со всего света теперь надежда призрачная. Рахманиновское общество, хоть и включает в себя более 400 членов из Москвы и семь региональных отделений и даже проводит Международный конкурс пианистов, бюджет имеет скромный, держится на пожертвованиях. Вместе с музеем оно балансирует на грани выселения.
«Несмотря на неоднократные обращения о продлении аренды, в 2018 году департамент госимущества начал отказывать, — рассказала ученый секретарь музея Ирина Новичкова. — В декабре 2024-го он резко увеличил стоимость аренды, а затем прислал уведомление о расторжении договоров и требование освободить помещения в течение трех месяцев».
Три месяца истекли. «Рахманиновцы» убеждены: закрытие музея грозит огромной утратой для культуры. В самом деле, если разгромить, или, выражаясь деликатнее, провести ликвидацию единственно доступного широкой публике Музея Рахманинова в Москве (до тамбовской усадьбы не всякая птица долетит), то что это, как не отмена русского искусства? И что самое удивительное: прямо в его эпицентре! Музей подал иск в Арбитражный суд. Слушания назначены на 13 мая, будем следить за ходом процесса. А на 24 апреля ДГИ назначил выселение музея. В эту дату и два дня накануне в Доме Рахманинова будет идти открытый концерт. Музыканты напоследок сыграют на том самом рояле, который чиновники хотят выбросить на улицу.
