Труд: Утро 22 июня - и еще 2 041 920 минут

Главная Жизнь 00:58 19 Июня 2020 1571

Утро 22 июня - и еще 2 041 920 минут

Шесть стихотворений о войне с краткими заметками на полях

Напечатать

Мемориальный комплекс «Хатынь», Фото: © Alexandr Tolochko, globallookpress.com

Давняя война никак не отпускает. Только что, выглядывая из окон, мы отметили 75-ю годовщину Победы. Помянули благодарным словом солдат и весь советский народ, вынесший на своих плечах невыносимое. На следующей неделе вдогонку за событием пройдет парад. А перед этим, в понедельник 22 июня, есть повод посидеть в тишине и вспомнить один из самых трагических дней в нашей истории. Представим: рассвет, завершилась первая минута войны. Немцы нанесли удар, атаковали границы СССР...

Тот рубеж разделил на до и после жизни не только военного поколения, уже ушедшего, и пос-левоенного, восстановившего страну, но и тех, кто нынче выходит с портретами на марш «Бессмертного полка». Откуда у нас сегодняшних взялось такое восприятие времени: «То, что было не со мной, помню»?

Великая Отечественная длилась 1418 дней — если перевести в минуты, то 2 041 920. Они, эти минуты, давно пролетели и канули в небытие. Вмерзли в подмосковный снег в декабре 1941-го. Застыли в глыбах льда у ладожской переправы. Сгорели с хатами Хатыни и в поле под Прохоровкой, где плавилось даже железо. Отсверкали салютами победной весной. Почему же мы и сегодня, почти восемь десятилетий спустя, снова и снова возвращаемся к тем минутам? Что пытаемся разглядеть и расслышать в застывшем, спрессованном времени, не желающем покоиться с миром, пылиться в архивных папках, старой кинохронике, домашних альбомах?

За ответом отправимся к фронтовым поэтам и вместе с ними станем свидетелями нескольких мгновений вой-ны. Ведь стихи порой могут сказать больше, чем сводки Совинформбюро, штабные донесения и карты полководцев с красными стрелами, извлеченные из архивов. Эти строчки — живые свидетельства пережитого. Там память сердца

Константин СИМОНОВ

***

Тот самый длинный день в году

С его безоблачной погодой

Нам выдал общую беду

На всех, на все четыре года.

Она такой вдавила след

И стольких наземь положила,

Что двадцать лет и тридцать лет

Живым не верится, что живы.

А к мертвым, выправив билет,

Все едет кто-нибудь из близких,

И время добавляет в списки

Еще кого-то, кого нет...

И ставит,

ставит

обелиски.

1971 г.

P.S. Это стихотворение Константин Симонов сочинил через 30 лет после начала войны. А в дневниках он так описал тот воскресный, самый длинный день в году. «Двадцать первого июня меня вызвали в Радиокомитет и предложили написать две антифашистские песни. Так я почувствовал, что война, которую мы, в сущности, все ожидали, очень близка. О том, что война уже началась, я узнал только в два часа дня. Все утро 22 июня писал стихи и не подходил к телефону. А когда подошел, первое, что услышал: война...»

Семен ГУДЗЕНКО

Перед атакой

Когда на смерть идут — поют,

а перед этим можно плакать.

Ведь самый страшный час в бою -

час ожидания атаки.

Снег минами изрыт вокруг

и почернел от пыли минной.

Разрыв — и умирает друг.

И значит — смерть проходит мимо:

Сейчас настанет мой черед,

За мной одним идет охота.

Ракеты просит небосвод

и вмерзшая в снега пехота.

Мне кажется, что я магнит,

что я притягиваю мины.

Разрыв — и лейтенант хрипит.

И смерть опять проходит мимо.

Но мы уже не в силах ждать.

И нас ведет через траншеи

окоченевшая вражда,

штыком дырявящая шеи:

Бой был коротким.

А потом

глушили водку ледяную,

и выковыривал ножом

из-под ногтей я кровь

чужую.

1942 г.

P.S. В 19 лет Гудзенко добровольцем ушел на фронт. Был пулеметчиком в Отдельной мотострелковой бригаде особого назначения — по-нынешнему, в спецназе. В 1942-м был ранен осколком мины в живот. И написал это стихотворение: Победу встретил в Будапеште. Ранение и контузия укоротили ему жизнь: умер он в 1953-м, несколько дней не дожив до своего 31-летия.

Ион ДЕГЕН

***

Мой товарищ, в смертельной агонии

Не зови понапрасну друзей.

Дай-ка лучше согрею ладони я

Над дымящейся кровью твоей.

Ты не плачь, не стони, ты не маленький.

Ты не ранен, ты просто убит.

Дай на память сниму с тебя валенки.

Нам еще наступать предстоит.

1944 г.

P.S. Беспощадные строки написал 19-летний танкист Ион Деген. Мальчишкой он сбежал на фронт. Был разведчиком, вырос до командира танковой роты. Трижды был ранен. Дважды представлялся к званию Героя. И это стихотворение, которое, конечно же, не печатали и за которое его потом обозвали «апологетом трусости и мародерства», обвинили в киплинговщине: Но сам Ион прожил долгую, в 91 год, жизнь — и его стихотворение тоже выжило.

Ольга БЕРГГОЛЬЦ

Блокадная ласточка

Весной сорок второго года

множество ленинградцев

носило на груди жетон -

ласточку с письмом в клюве.

Сквозь года, и радость, и невзгоды

вечно будет мне сиять одна -

та весна сорок второго года,

в осажденном городе весна.

Маленькую ласточку из жести

я носила на груди сама.

Это было знаком доброй вести,

это означало: «Жду письма».

Этот знак придумала блокада.

Знали мы, что только самолет,

только птица к нам, до Ленинграда,

с милой-милой родины дойдет.

...Сколько писем с той поры мне было.

Отчего же кажется самой,

что доныне я не получила

самое желанное письмо?!

Чтобы к жизни, вставшей за словами,

к правде, влитой в каждую строку,

совестью припасть бы, как устами

в раскаленный полдень — к роднику.

Кто не написал его? Не выслал?

Счастье ли? Победа ли? Беда?

Или друг, который не отыскан

и не узнан мною навсегда?

Или где-нибудь доныне бродит

то письмо, желанное, как свет?

Ищет адрес мой и не находит

и, томясь, тоскует: где ж ответ?

Или близок день, и непременно

в час большой душевной тишины

я приму неслыханной, нетленной

весть, идущую еще с войны...

О, найди меня, гори со мною,

ты, давно обещанная мне

всем, что было, — даже той смешною

ласточкой, в осаде, на войне...

1945 г.

P.S. Жестяная ласточка с письмом в клюве — она была негромким символом военного Ленинграда. Как и голос Ольги Берггольц из репродуктора, всю блокаду разговаривавшей с ленинградцами, читавшей свои стихи, несшей жителям страшного заледенелого города надежду на весну.

Александр ТВАРДОВСКИЙ

***

Я знаю, никакой моей вины

В том, что другие не пришли с войны,

В том, что они — кто старше, кто моложе -

Остались там, и не о том же речь,

Что я их мог, но не сумел сберечь, -

Речь не о том, но все же, все же, все же...

1966 г.

Не правда ли, это чувство вины, о котором написал Твардовский, почему-то настигает и нас нынешних, когда мы глядим на последних оставшихся солдат Великой Отечественной и на запоздалые почести, с которыми их сегодня стараются догнать...

Геннадий ШПАЛИКОВ

***

По несчастью или к счастью,

Истина проста:

Никогда не возвращайся

В прежние места.

Даже если пепелище

Выглядит вполне,

Не найти того, что ищем,

Ни тебе, ни мне.

Путешествие в обратно

Я бы запретил,

Я прошу тебя, как брата,

Душу не мути.

А не то рвану по следу -

Кто меня вернет? -

И на валенках уеду

В сорок пятый год.

В сорок пятом угадаю,

Там, где — боже мой! -

Будет мама молодая

И отец живой.

1974 г.

P.S. В конце войны погиб офицер Красной армии Федор Шпаликов — смертельное ранение он получил в Польше. Его сын Гена Шпаликов — один из миллионов мальчишек, оставшихся без отца. Безотцовщина: Дальше было суворовское училище, первые стихи, кино, непростая и короткая жизнь. А нам осталось это стихотворение, помогающее вглядеться в глаза тому первому послевоенному поколению. Оно звучит в пронзительном фильме «Подранки».

Вместо послесловия

Время идет. В нем очень многое растворяется, как в кислоте, — события, вчера казавшиеся важными, речи, вызывавшие овации, ценности, казавшиеся вечными: Но есть то, что не растворяется и не блекнет. Это наша боль, наша гордость, наша память о тех, на чью долю выпали те самые два миллиона сорок одна тысяча девятьсот двадцать минут. О шести из них мы сегодня вам напомнили. Они, будто в бинокле, возникли вдруг перед глазами совсем близко.

Напечатать

Жизнь 14:34 / 08 Мая 2026 10177

Три группировки ВС РФ уничтожили за неделю почти 4000 боевиков ВСУ

Противник понёс эти потери в зонах ответственности группировок войск «Север», «Юг» и «Запад»

Кадр видео с сайта Министерства обороны России

В ходе специальной военной операции группировки войск «Север», «Юг» и «Запад» вооружённых сил России со 2 по 8 мая уничтожили без малого четыре тысячи украинских боевиков. Об этом сообщила пресс-служба Министерства...