В метро передо мной сидела юная девушка со странными бровями, выщипанными в тонкую прямую ниточку. Такие брови, пожалуй, были у героини Людмилы Гурченко в фильме «Вокзал для двоих». Только удивленно приподнятые. Я тоже удивленно приподняла бровь на новую молодежную моду. Но поскольку в индустрии красоты никогда не крутилась, то «взяла языка» — ведущего визажиста известного люксового бренда.
Визажист Артем выглядит, как с глянцевой картинки. Синие глаза, аккуратная бородка, идеальная смуглая кожа, накачанные бицепсы и цветные татуировки на них. Я не очень-то удивилась, когда он мне рассказал, что наносит на лицо макияж каждое утро. Немного бронзовых румян, увлажняющий крем под глаза, консилер и все такое: «Я 11 лет в индустрии красоты, — скромно заметил визажист, — кое-чему научился». Вот и давайте, говорю, тогда разбираться вместе, как меняются стандарты красоты и что это за новые старые брови, как у Людмилы Марковны в вокзальном ресторане.
Оказалось, тренды красоты сейчас задает... поколение альфа. Вот эти самые малыши, старшим из которых 16 лет, выросли и транслируют миру свое видение прекрасного. Подростки разрушают стереотипные представления о привлекательной внешности каждый день. Например, они выщипывают брови ниточкой или вовсе их сбривают. Моя 10-летняя дочь тоже украдкой сбрила одну бровь, но это сразу открылось, и я едва не впала в отчаяние и не перешла на крик в комментариях. Однако удержалась от критических замечаний в духе собственной матери.
Но и это не все. В моде у молодежи театральный грим, причем наносят его на свои физиономии даже мальчики. Николай Гумилев в свое время тоже гримировался, но он вращался среди богемы, а сейчас бы его приняли за своего московские тинейджеры. Удивительнее, что именно альфа-детки, выросшие со смартфонами в руках, считают, что красота не в пропорциях или канонических формах и линиях, а в уникальности, непохожести на других.
Мое поколение женщин 40+ очень пострадало от навязанных стандартов красоты. Нам, живым и работящим, пытались предъявлять за образец пресловутые 90-60-90. Потом возникла мода на прямые носы. На светлые волосы. На длинные ноги. Мы сидели на диетах, занимались то йогой, то пилатесом, ковыляли на 10-сантиметровых шпильках и обесцвечивали челки. Но отфотошопленные модели на обложках журналов все равно обходили нас на повороте.
Многие мои ровесницы до сих пор не могут остановиться (сила инерции — великая сила!) и выглядят лучше 20-летних. Многолетняя тренировка сказывается. А рядом бодипозитивные девочки с синими и розовыми волосами в обнимку с живыми Кенами. Они явно не считают калории, но им хватает уверенности в себе, чтобы встречаться с симпатичными ребятами.
Меня воспитывали в том духе, что мужчина и женщина должны быть друг другу под стать. Существовало даже такое понятие, как «красивая пара». Почему сейчас стал возможен такой визуальный, хм, мезальянс? А потому что важнее стал общий вайб. Быть на одной волне. Мы — веганы. Мы — эзотерики. Мы — зожники. Мы любим сериальчики и какао...
То есть идешь по городу на своем вайбе — тынц-тынц-тынц — и совпадаешь вибрациями с таким же, как ты. Это не родство душ и не схожий социальный статус, а совпадение странностей. Как Ежик и Медвежонок в советском мультике.
Производители косметики и одежды вынуждены учитывать пожелания юного поколения, даже странные, и это здорово! Я, допустим, по старинке использую декоративную косметику, чтобы «скрыть дефекты» или «исправить природные несовершенства». У меня есть представление о том, какой длины должны быть идеальные ресницы или объем талии. А тут, получается, идеала нет, и все ресницы и талии по-своему прекрасны? По-моему, чудесная мысль.
Альфа, да и зумеры тоже, подчеркивают естественную индивидуальность. Возможно, так мы готовимся к временам, когда по улицам будут разгуливать биороботы. Они-то будут одинаковыми, а люди — разными.
