— Премьера «Бесславных ублюдков» прошла на Каннском кинофестивале. Каково вам было пройтись по знаменитой Каннской лестнице?
— Сказать, что это было здорово, — значит ничего не сказать. Этот вечер был столь же фантастичен, как, например, фантазия об убийстве Гитлера. Наш фильм — это фантазия о том, как мы убиваем всех нацистов, но этот вечер в Каннах был примерно такой же несбыточной фантазией.
— Вы
— Ну да, он сыграл практически каждую роль, включая Гитлера. Это был очень напыщенный Гитлер. Я ему сказал: «Ого, твой Гитлер просто очень хорош!» И Квентин ответил: «Да, я охренительно великий Гитлер!» А когда я спросил его, откуда он вообще знает, как нужно играть Гитлера, он сказал: «Ну
— Почему потребовалось целых пять лет, чтобы довести «Бесславных ублюдков» до экрана?
— Мы работали тогда над «Грайндхаусом» и думали, что управимся за месяц, но работа растянулась на целый год. После мы с Квентином отправились встречать 2008 год в Исландию. В этой поездке мы много говорили о «Бесславных ублюдках». Квентин сказал мне: «Думаю, я готов к новой работе. Мы сделаем фильм минисериалом из шести частей». А я стал убеждать его, что это не телевизионная вещь, а настоящий эпос о Второй мировой войне, который не захочется смотреть по телевизору.
— Как вы думаете, как отнесутся евреи к вашему фильму?
— Думаю, он им понравится. Многие евреи, которых я знаю, и даже неевреи в детстве фантазировали о том, как они мочат нацистов. Я вырос в еврейском районе, и все наши бабушки и дедушки были из Европы. Мои предки росли в Австрии, Польше и России. Если бы они вовремя не уехали оттуда, то погибли бы. Мы все выросли очень образованными по части истории Холокоста. Я уже не раз говорил, что наш фильм — кошерное порно, еврейская фантазия о том, как ты путешествуешь по времени назад и убиваешь всех фашистов. И этот фильм о том, что на насилие надо отвечать насилием, а не умиротворять террористов. Все мы помним, как Чемберлен пытался умиротворить Гитлера. И чем это кончилось? Гитлер сказал: «О, спасибо. Пора захватить Польшу и Чехословакию».
