Сергей Горобченко — один из самых многогранных и узнаваемых актеров нашего кино. Он снимается с 1998 года, а проснулся знаменитым после роли Пети «Рамы» в фильме Петра Буслова «Бумер», вышедшего на экраны в 2003 году. Сегодня в его фильмографии более 130 ролей, включая такие ленты, как «Доктор Живаго», «Офицеры», «Молодежка», «Братья Карамазовы». А еще он успешно реализует себя на сцене в антрепризных и музыкальных проектах.
— Сергей Борисович, в прокат выходит необычная картина с вашим участием «Фа-Соль». Чем она вас зацепила?
— Этот фильм — настоящий подарок для детской аудитории. Его с душой создала небольшая инициативная команда под руководством Евгении Куль, продюсера, режиссера и сценариста в одном лице. Представьте, насколько это сложно — сделать теплое, жизненное кино на чистой энергии, практически на свои средства, когда ты не магнат, а просто творец, который горит идеей создать что-то доброе, важное. И я рад быть частью этого проекта.
— А если подробнее о вашей роли?
— Это комедия о поисках счастья и гармонии в обычной семье. Сюжет развивается вокруг московского школьника Саши, который с помощью старого дискового телефона и семейных реликвий вместе с дедушкой и сестрой открывает ценность живого общения и традиций. В картине я играю отца, который оберегает семью, пытается сохранить в ней тепло и единство. Не буду раскрывать всех деталей — пусть интрига для зрителей сохранится. Могу только сказать, что работать с таким актерским составом — большое удовольствие, все постарались от души.
— О какой роли вы сейчас мечтаете?
— Для меня не существует каких-то конкретных «ролей мечты». Мне важно, чтобы персонаж был живым, многогранным, имел свою историю и внутренний конфликт. Недавно играл очень тяжелого отрицательного героя — безжалостного, бездушного человека. Это было сложно эмоционально. Но, признаться, в работе над такими героями больше пространства и глубины для творчества. Одна из таких ролей была у меня в фильме «Позывной «Пассажир». Они, эти роли, заставляют думать, копаться в себе, открывают новые актерские возможности, помогают лучше понять человеческую природу. А в целом я люблю роли сильных, волевых людей, которые не боятся идти до конца.
— Что вас вдохновляет в повседневной жизни, когда нет сцены и камер?
— Наверное, музыка. Гитара — это часть меня самого, она поддерживает и помогает смотреть на жизнь с верой в лучшее, светлое. Сам пишу песни, люблю рифму, слог. Люблю стихи, особенно те, в которых есть сила правды, любви и крепость духа.
— Вы совмещаете театр и кино. Что вам ближе?
— Театр дал мне крепкий и мощный старт. Я поступил в «Ленком» и был абсолютно счастлив, но потом кинематограф забрал меня с театральной сцены и захватил полностью. Работа в театре — это подробное и тщательное погружение, работа вдолгую, а кино — стремительный процесс, где каждый день уникален. Я глубоко врезан во все кинопроекты, в которых мне посчастливилось быть.
— В профессии вы уже много лет. Как менялось ваше представление об актерстве?
— В 22 года я понял, что это мое призвание, моя жизнь. За 30 лет я научился принимать и любить свою профессию во всех ее проявлениях. В первые годы я играл героев сугубо положительных, потом появились роли сложнее и глубже. Актер часто не знает до конца самого себя. Умение довериться режиссеру, материалу, открыть для себя новое и даже что-то непонятное и невозможное — в этом и есть смысл нашей работы. В 53 года мне все это по-прежнему очень интересно.
— Испытываете ли вы какое-то ностальгическое чувство по героям и временам, отраженным в знаковой ленте «Бумер»?
— Нет, ностальгии никакой нет, в профессии эта тема для меня раскрыта, да и в жизни тоже. Это был очень непростой период, я взрослел во время перестройки, годы юности и становления пришлись на ранние 90-е. В том же «Бумере» герои не самые положительные, но это парни с понятиями о добре и зле, запутавшиеся, идущие на компромиссы с совестью, но живые, с душой, любящие жизнь. А что касается моих ощущений, то я в 89-м окончил школу и приехал с Урала в Петербург, оказался в общежитии Горного института. И четыре года знакомился с городом и с миром, который перевернулся с ног на голову. Все, чему меня учили в семье и в школе, в общаге на Васильевском острове стало малоприменимым. Я оказался в среде, в которой было намешано все: спортсмены, бандиты, коммерсанты, творческие люди. Надо было как-то выживать, пробовать все, что свалилось на нас вместе с диким русским капитализмом... Нет, по тому времени я не скучаю.
— Расскажите о своих родителях. Какое влияние они оказали на вашу жизнь?
— Я родился и вырос в рабочей семье в Североуральске, это в 500 км от Свердловска. Мама была инженером-экономистом, сильной и целеустремленной женщиной. В юности играла в баскетбол, кандидат в мастера спорта. Отец работал водителем, с молодости любил музыку, уличные компании, дискотеки, был наделен чувством юмора и любовью к жизни. К сожалению, когда мне было десять, родители развелись. Это был для меня непростой период. Позже мама вышла замуж во второй раз, и я учился принимать и уважать отчима, который в конце концов стал для меня другом. С ранних лет я занимался волейболом, ходил в музыкальную школу, где приоткрыл в себе творческие способности. Родители дали мне силу, которую я стараюсь передать и своим детям.
— Вы некоторое время жили за границей — в США и Европе. Что вам дал тот опыт?
— Это был мой осознанный выбор: на время погрузиться в другую культуру, выучить английский язык, познакомиться с миром, который сильно отличается от российского, чтобы лучше понять себя и свою страну. Когда мне было 30 лет, я на полгода уехал в Нью-Йорк. Кстати, моя первая православная исповедь состоялась на Манхэттене, в русской церкви Нью-Йорка, что стало для меня духовным откровением и толчком к переменам. Я начал приближаться к церкви. Скажу, что это оказалось важным и поучительным — взглянуть на свою родину со стороны. Я понял, насколько глубока моя связь с Россией. И почему мой дед передал мне перед смертью переписанную собственноручно от руки Библию, Новый Завет, все четыре Евангелия.
— Что для вас, многодетного отца, значит ваша большая семья?
— Очень важное! Второй брак, пятеро детей, 17 лет совместной жизни — это моя крепость. Быть отцом — и обязанность, и радость, и ответственность, а семья — моя опора в любой жизненной буре. Мы стараемся не замыкаться в себе, разговаривать, обсуждать ошибки, поддерживать друг друга. Это главная духовная сила, которая помогает сохранить душевное равновесие в нашем сложном мире.
— Как вы строите воспитание? Есть ли у вас любимчики среди детей?
— Любимчиков у меня нет и быть не может, потому что любовь на части не делится. Для меня каждый ребенок — уникальная личность. Например, моя старшая дочь Анна очень организованна и рассудительна в свои 11 лет, она очень внимательна и чувствительна к нашему общему семейному миру. Младший сын Иван — яркий и жизнерадостный парень, занимается хоккеем. Среднего, Петра, увлекают рисование и лепка. Младшая дочь София — гимнастка, занимается с трех лет и добивается успеха. Аня с удовольствием играет в баскетбол под № 7, как моя мама в молодости. Старший сын Александр умеет все: десять лет занятий боксом, пять лет — плаванием, окончил музыкальную школу по классу гитары, а еще у него на столе компьютер, который он сам собрал. А старшему сыну от первого брака Глебу — 27, он режиссер кино, талантливый парень, у нас с ним бесконечно теплый и добрый диалог очень близких людей...
Для меня очень важно, чтобы можно было открыто и честно говорить с родными людьми о своих чувствах и ошибках. В жизни вообще без правды очень сложно — появляются страх и замкнутость. Я призываю детей не бояться говорить правду и быть смелыми, идти навстречу самому себе и близким.
Впрочем, это ведь не только детей касается...
