На Берлинале в престижной программе «Форум» состоялась премьера фильма «День победы» – актуальной фрески и многоголосного опуса Сергея Лозницы. Фестиваль в этом году впервые учредил приз за документальный фильм (его выбирают из всех программ). Цена награды – 50 тысяч евро. Разумеется, Лозница – один из самых ожидаемых претендентов на немалую сумму.
Снимал он в берлинском Трептов-парке – несколько лет, но всегда в один день, 9 мая. В этом знаменитом парке есть не менее известный мемориал, сделанный выдающимся советским скульптором Вучетичем. Вслед за своим предыдущим документальным фильмом «Аустерлиц», в котором режиссер снимал туристов, направляющихся в мемориалы на местах бывших концлагерей, Лозница теперь внедрился в толпы людей, заполняющих берлинский «парк Победы».
Идут эти люди – молодые, старые, дети, берлинцы, приезжие из разных стран– длинной вереницей. Режиссер снимает их подробно, внимательно, беспристрастно. Они поют. Хором, дуэтом, поодиночке. Военные марши, советские песни мирных времен, эпохи гражданской войны, украинские народные. Парковые пришельцы несут знамена – российские, советские, немецкие, украинские, казахские. Каких там только нет. Некоторые посетители не обходятся без фото Сталина – одно их них положено на тележку, запряженную карликовыми эрдельтерьерами. Собак тут множество. Цветов– тьма. Их возлагают к барельефу, к «стене плача». Скульптурные солдаты, матери, дети, вдовы, плакальщицы, погибшие, и даже боевые орудия, самолеты – все это напоминает наскальные изображения ацтеков.
Почти каждый эпизод картины Лозница перебивает фрагментом барельефа. Так возникает конструктивная связь живых и мертвых, павших и гуляющих – поющих, выпивающих и закусывающих в парке. Так возникает строгий, хотя на первый взгляд импровизационный ритм фильма.
Не обходится, разумеется, без несметных селфи. Если в фильме «Аустерлиц» многих смутили селфи, с помощью которых туристы невозмутимо запечатлевали себя в бараках и у газовых печей, то в новом фильме подобная фотопамятка читается как проявление вполне естественного времяпрепровождения.
День Победы в этом фильме длится долго: от рассвета до заката. Слышится русская, немецкая и прочая разноплеменная речь. Барышни нарядились в военную форму и даже крохотных детей облачили в гимнастерки с пилотками. Мелькает и человек с ружьем. Это странно. Однако карнавализация любых – хоть скорбных, хоть радостных событий – теперь вроде бы в порядке вещей. Как и смешение георгиевских лент, икон и лампад – с талибанским шарфом, украинских вышиванок – с лезгинкой.
Горделивые ветераны напоминают, что они «принесли мир в Европу». А некий берлинец уверен, что никакой свободы в нынешней Германии нет. Тетенька рассказывает в камеру про свою мать, которую немец спас из концлагеря. И про своего отца, спасшего немецкую девочку. Тут же вступают на экран «ночные волки», участники мотогонок по дорогам Победы. «Перебитые» явлением онемевших в камне героев барельефа, эти рассказы словно озвучивают голоса тех, кто давно не в состоянии свидетельствовать. Зато камера как бы ненавязчиво упирается в слова, выбитые на барельефе: «Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина» и подпись: И.В.Сталин. Очень страшно в эту секунду становится. И не только потому, что встык Лозница монтирует украинок в национальных костюмах, танцующих и запевающих народную песню. После чего он сразу запускает на экран фрагмент барельефа, на котором изображен солдат у пулемета с винтовкой, готовый открыть огонь.
Посетители парка идут и идут, глядя в камеру, направляясь в сердце мемориала – павильон с вечным огнем, где вспышки фото, словно гроздья салюта, освещают камерное пространство.
Настало время покидать парк. Он постепенно пустеет, оставляя взгляду камеры фрагмент похорон на барельефе. На экране затемнение. Оно предвосхищаетвечерний звон. Однако строгий режиссер Лозница, не впадая в пафос, не соблазняется таким финалом.
Солдатик читает поименный список тех, кто погиб при освобождении Берлина. Произносит имя, откуда родом и дату смерти…
