На экраны страны вышел фильм «Дубровский». В нем пушкинский сюжет разворачивается в современных интерьерах. Ну а наши корреспонденты отправились на поиски Кистеневки –деревни, ставшей объектом «рейдерского» захвата в произведении Пушкина.
Приезжающие в село Большое Болдино туристы первым делом стремятся к заповедной усадьбе, к чудом сохранившемуся господскому дому. В нем с сентября по ноябрь 1830-го провел свою знаменитую Болдинскую осень Пушкин. Осмотрев дом и прогулявшись по ухоженному парку, самые любознательные из гостей отправляются в находящуюся в 9 км деревеньку Львовку. Там, среди старинных деревьев, все еще стоит двухэтажный домик, некогда принадлежавший сыну поэта, Александру Александровичу. В домике разместилась удивительная литературная экспозиция, посвященная «Повестям Белкина» – пушкинскому шедевру, созданному в Болдино. В парке растут четыре сосны. По легенде, посажены они были по распоряжению вдовы поэта Натальи Николаевны как напоминание о том, что у Пушкина четверо детей...
Посещением Большого Болдино и Львовки обычно и завершается маршрут по пушкинским местам. А зря! Сам Александр Сергеевич, впервые приехав сюда, более всего интересовался другим поселением – Кистенево. Именно его вместе с двумя сотнями крестьянских душ с разрешения отца поэт собирался заложить, чтобы получить необходимые для женитьбы деньги.
«Постойте же, – скажет любопытный читатель. – Похожее название встречается в повести «Дубровский». Совершенно верно! Отцу главного героя Андрею Гавриловичу Дубровскому принадлежало село Кистеневка. Пушкин лишь слегка изменил название деревни, к которой испытывал особую благосклонность. Кто знает, не будь Кистенево, состоялась бы женитьба поэта? Кстати, повесть «Дубровский» при жизни Пушкина опубликована не была. И не он, а редакторы придумали ей название.
Кистенево еще с ХVI века входило в число пушкинских владений. В 1717 году его хозяином стал прадед поэта, а затем дед. Наконец, во владение селом Кистенево вступил Сергей Львович, отец Пушкина. При нем многое из имущества из Кистенево было перевезено в Болдинскую усадьбу. Барский дом перестал существовать еще до первого приезда Пушкина. В 1830 году часть сельца была передана Александру Сергеевичу, и это было единственное имение, принадлежавшее ему лично. Именно для того, чтобы оформить владение селом Кистенево, Пушкин впервые приехал в Болдино. Так что не будь Кистенево, не случилась бы и драгоценная Болдинская осень поэта.
В Кистенево сегодня туристов не возят. Только в музее направили нас по точному маршруту: «Выедете из Болдино, мимо аэропорта, потом увидите поворот на Апраксино. А дальше поворот налево, там и Кистенево недалеко...» На окраине деревни мы остановились у сидевшей на крылечке женщины. Валентина Серова родилась здесь же, в Кистенево (на фото сверху). Но сейчас живет в Большом Болдино. В деревню наезжает навестить старенькую маму, которая, несмотря ни на какие уговоры, родные места покидать не хочет. Их, кто круглый год живет в Кистенево, осталось всего пятеро. Хотя еще на памяти старожилов деревня жила и церковь стояла. Но ее сломали, кирпичи растащили, а на месте церкви поставили школу. Увы, и школы нынче нет – разрушили.
«А места у нас замечательные, – будто оправдывается Валентина. – Вот там, среди лугов, протекает река Чека, а за ней, помню, шумела дубрава. Ее уже тоже извели». Исчезнувшая дубрава наверняка существовала в пушкинские времена, не она ли сподвигнула Пушкина назвать героя Дубровским? Будто в подтверждение встречаем на одном из уцелевших домиков в деревне табличку «Дубровская, 1». Оказывается, такое название улица получила несколько десятилетий назад. «Когда паспорта меняли, – уточнила старожилка. – Те же, кто жил неподалеку от пруда, издавна называли эти места Самодуровкой».
И тут вспомнилось: дед Пушкина Лев Александрович отправлял в ссылку в Кистенево провинившихся крестьян. Вот и появились там «порядки» (улицы) с названиями Самодуровка, Бунтовка. Может, Самодуровке и обязан образ помещика-самодура Кирилла Петровича Троекурова?
Проехали вдоль улицы Дубровской. По обеим сторонам – либо брошенные избушки, либо стариковские домишки, где жизнь лишь теплится. Бурьян окружает полузаросший прудик. Где-то здесь находилась когда-то помещичья усадьба. Мы попробовали пробраться сквозь бурьян к лугам и вышли к заброшенной ферме. Приближалась гроза, небо зловеще потемнело... Нет, не видно, как ни вглядывайся, ни «березовой рощи», ни расположенного «влево на открытом месте серенького домика с красной кровлей», встречавших молодого Дубровского в Кистеневке.
Известно, что Пушкин собирался назвать Кистеневкой одну из деревень в «Барышне-крестьянке», но тут начал работу над «Дубровским». А в день окончания «Евгения Онегина», 26 сентября 1830 года, прямо под записью о том, что роман в стихах писался 7 лет, 4 месяца и 17 дней, Пушкин делает пометку: «Письмо кистеневских крестьян». Его текст сохранился (орфография оригинала сохранена): «Государь, Александр Серьгеевичь, просим вас государь в том, что вы таперя наш господин, и мы вам с усердием нашим будем повиноваться и выполнять в точности ваши приказании, но только в том просим вас, государь, зделайте великую с нами милость, избавьти нас от нынешнего правления, а прикажите выбрать нам своего начальника и прикажите ему, и мы будем все исполнять Ваши приказании». Кто написал письмо, осталось неизвестным. Не исключено, что жалобу подбросили. Пушкин не захотел менять существовавшие порядки, хотя бы потому, что в составленном в эти же дни прошении на имя «Всепресветлейшего державнейшего великого государя» поэт сообщает о том, что намерен «заложить в Московский опекунский совет… недвижимое… имение в сельце Кистеневе… Двести душ».
Выезжая из Кистенево, мы по ошибке свернули влево и оказались в селе Апраксино, куда переехали многие из Кистенево. Пушкин не раз посещал Апраксино, где его тепло принимала хозяйка усадьбы, «милая добрая старушка» генеральша Н.А. Новосильцева. Одна из ее дочерей, Анастасия, вспоминала, как они с сестрой Варварой обсуждали с Пушкиным персонажей «Евгения Онегина». Сестры сокрушались о гибели Ленского, жалели, что Татьяна и Онегин так и не соединили свои судьбы. На что Пушкин ответил, что Онегин «Татьяны не стоил». В Апраксино состоялось и знакомство Пушкина с участником войны 1812 года, братом генеральши Д.А. Астафьевым. Пушкин написал в его альбоме стихотворение, но не свое, а Державина. Почему, никто не знает. А альбом сохранился до нашего времени.
