Две весьма показательные истории, которыми делятся пользователи социальных сетей. Увы, связанные с психическими заболеваниями. И это, к сожалению, не уникальные примеры: «У меня беда — сильнейшие панические атаки. За год их было несколько, приходилось вызывать скорую помощь. Расширенные зрачки, трясущиеся руки и ноги, невозможность сосредоточиться, давление под 200. И лечение не помогает. Сменил несколько врачей, принимал с десяток различных препаратов, в том числе сильнодействующих, но без эффекта. Мне всего-то 25. Окончил университет, есть работа. Но жизни нет»; «Уже пять лет я в депрессии. И не могу покончить с жизнью, потому что боюсь, но и жизнь не мила»...
Чтобы не волновать граждан, масштабы психических заболеваний в Советском Союзе были засекречены. Да и сегодня чаще сообщаются неполные данные. Однако углубленные исследования последнего времени показали: до 40% населения нашей страны имеют признаки какого-либо нарушения психической деятельности, включая не очень тяжелые пограничные состояния. Речь идет о пяти миллионах наших граждан.
Об этой проблеме мы беседуем с авторитетным ученым, хорошо знающим статистику, заведующим кафедрой психиатрии, психотерапии и психосоматической патологии Медицинского института Российского университета дружбы народов, членом Европейской коллегии нейропсихофармакологов Владимиром МЕДВЕДЕВЫМ.
— Владимир Эрнстович, в конце 1990-х мне рассказывали в Минздраве (не для публикации), что в России примерно у трети граждан проблемы с психикой — депрессии, невротические расстройства... А сегодня называют цифру в 40%. Откуда такой рост?
— Распространенность этих недугов устойчиво растет по всему земному шару, это общемировая тенденция. В Европе и в США, где чуть ли не у каждого есть свой психотерапевт или психиатр, распространенность психических заболеваний в течение жизни превышает 38%, а в Канаде — до половины населения. И при такой статистике свободно продают оружие... Хотя в Англии или, скажем, в немецкой Баварии этот показатель ниже: 22%...
— Конечно же, я не мог не спросить ученого о причинах. Может, и тут появился какой-то заразный психовирус?
— К счастью, пока такого вируса нет. Зато есть любопытные результаты исследований человеческого генома. Как высчитали генетики, до 8% человеческого генома ведут свой отсчет от вирусов. Ряд ученых считают, что есть связь между некоторыми древними вирусами и... шизофренией. Таким образом, развитие психических заболеваний отчасти зависит и от генетических факторов, и, конечно же, от социально-экономических, информационных и множества других воздействий.
По мнению Медведева, экологические нарушения, изменение климата, биохимических процессов, усиление стрессогенных факторов — все это оказывает огромное влияние на наш организм. Возьмите технологическую революцию, свершившуюся на наших глазах. С одной стороны, новая техника облегчает быт, а с другой — обрушила на наши головы горы новой, зачастую необязательной информации. По сути, мы лишаемся личного жизненного пространства.
В любой момент нам могут позвонить, написать, потребовать реакции или ответа по самым разным поводам. Разве это все не испытание для психики?
Владимир Медведев называет цифры, которые раньше я не встречал в открытой печати: 40-50% соматических (телесных) заболеваний требуют одновременно и лечения психических расстройств.
Специалисты Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) прогнозировали в начале 2000-х, что та же депрессия через полтора десятилетия выйдет на второе место в мире среди заболеваний по показателю пропущенных рабочих дней. И в минувшем году депрессия заняла 3-е место, что близко к прогнозу. А к 2030-му имеет шанс выйти в лидеры.
Так что же получается, всем нам предстоит заиметь личного психотерапевта? В европейском докладе констатировалось: «Две трети психических расстройств ежегодно остаются без лечения». И это в Европе. А что у нас?
— Ни за рубежом, ни у нас насильно лечить человека никто не будет, — напоминает Владимир Эрнстович. — Тем более платно. Но бывает так: человеку кажется, что пока нет острой ситуации, можно подождать. А нередко промедление смерти подобно. Меня очень тревожит, что россияне пока слишком легко относятся к своему здоровью, в том числе к психическому.
