Впервые эта инициатива была высказана Владимиром Владимировичем еще в 2011 году, а в мае 2013-го обсуждалась на совещании в правительстве. И только сейчас она обрела статус официального поручения кабмину.
Пока трудно однозначно сказать, что повлечет за собой принятие этической хартии. Может быть, новые принципы действительно будут содействовать развитию отечественной кинематографии, стимулировать создание высококачественного национального продукта. И успех такой ленты, как, скажем, вышедшая в апреле «Легенда №17» Николая Лебедева, державшаяся на вершине отечественного проката месяц, уже не будет восприниматься как исключение. Но также есть вероятность, что эта инициатива затруднит продвижение независимого, авторского кино, которое по определению не поддается вписыванию в какие-либо формальные рамки. На сегодняшний день все, что мы можем, – это обратиться к свидетельствам прошлого, к истории.
Стоит провести исторические параллели со знаменитым американским кодексом Хейса, контролировавшим производство фильмов в Голливуде более 30 лет. Принятый в 1930 году Ассоциацией производителей и прокатчиков фильмов под руководством политика Хейса, этот кодекс с 1934 года стал регулировать все кинопроизводство в Америке. Основной причиной принятия этого документа стала моральная деградация американского общества и кинематографа в частности, которая с началом великой депрессии приобрела такие масштабы, что фильмы со сценами насилия и эротики были востребованы как никогда раньше. Кодекс Хейса был разделен на общие принципы и конкретные приложения. К первым относились запреты на показ чрезмерного насилия, не обусловленного сюжетом, сексуальных связей вне брака, создание романтического ореола вокруг преступности и так далее. А к конкретике относились такие подчас забавные правила, как допустимый размер бюста у женщин и степень волосатости груди у мужчин. Тем не менее создание такого свода правил было в целом вполне органично, потому что каждый штат к тому времени уже имел собственные цензурные ограничения. Просуществовав до 1967 года, этот кодекс был упразднен, так как сильно затруднял проникновение в американский прокат французской «новой волны» и жестких вестернов Серджио Леоне и его последователей.
Но главное отличие кодекса Хейса от готовящейся этической хартии заключается в том, что он был принят кинокомпаниями Америки по их воле в качестве самоограничения, и именно для того, чтобы избежать государственного контроля в будущем, а не наоборот. Насколько эффективным будет такой контроль, инициированный правительством?
Вот что ответил на этот вопрос «Труда» известный кинорежиссер и генеральный директор концерна «Мосфильм» Карен Шахназаров: «Нет беды в том, что эта инициатива исходит от правительства. Хорошо, что кто-то обратил на это внимание. Если правительство решило заботиться о нравственности, то я этому рад. Но вот как это будет работать? Этот вопрос меня волнует больше».
Больше скепсиса в ответе главного редактора журнала «Искусство кино» Даниила Дондурея: «Эта инициатива исходит даже не от правительства, а лично от президента страны. Возможно, к тому причастен и я: в 2011 году тогдашний министр культуры Александр Авдеев ознакомился с моим интервью «Все согласны на моральную катастрофу» и, как догадываюсь, передал его содержание Владимиру Владимировичу. Но начинать надо не с кино. Сейчас все общество беспрецедентно аморально, и средоточие этого – телевидение. Да один только канал НТВ в день тысячи раз нарушает все мыслимые моральные принципы».
