Странно сказать, но одна из главных оперетт мирового репертуара, «Цыганский барон» Иоганна Штрауса-сына, никогда прежде не шла в театре «Московская оперетта». Уже поэтому нынешняя ее постановка здесь — событие. Другое дело — как партитура, исполнять которую почитают за честь лучшие музыкальные театры мира, воспроизводится в стенах, давно отвыкших от натурального звука без микрофонов?
«Оперетта — умирающий жанр. По крайней мере в России» — услышал я от коллеги, которой рассказал, что приглашен на премьеру. Если честно, то и сам я был примерно такого же мнения, памятуя о том, как давно наши театры музкомедии переключили свой главный творческий и финансовый интерес на мюзиклы, оставив классическую оперетту где-то на задворках репертуара.
Первые ощущения, увы, не опровергли предчувствия. Оркестр, вполне классический по составу, звучал плоско, будто со среднего качества эстрадной пластинки. Ведь динамики, какими бы совершенными они ни были, не могут заменить живую акустику. А впрочем, подумалось вскоре, игра дирижера Константина Хватынца очень грамотна, струнные вышколены, духовые соло чудесны... Да и на сцене есть на что посмотреть — уже на увертюре, заботами режиссера Алины Чевик, нас интригуют мельканием загадочных теней на фоне живописного ночного сада с богатым домом. Разумеется, никакого конструктивизма, декорации Вячеслава Окунева добротны и традиционны — это же не авангард, а оперетта...
А вот когда началось само действие и запел хор — работники богатого свиновода, простите, успешного свинопредпринимателя (как он сам себя называет) Калмана Зупана, — зрительское настроение решительно упало. Звук стертый, вялый... Не очень развеселили и эскапады этого самого Зупана (Александр Голубев), бледность голоса которого усугубил кондовый текст с приколами типа «Однозначно!» и «Идите все на ххххххх...оздвор». Не расстроил, но и не спас от уныния малокрасочный тенор исполнителя роли комического юноши Оттокара — Николая Семенова, как и столь же аккуратный, но неяркий баритон Василия Ремчукова (впрочем, хотя бы удачно комиковавшего в роли вечно пьяного «уполномоченного ее величества по нравственности» барона Карнеро). И даже на знаменитых куплетах главного героя Шандора Баринкая больше увлекало воспоминание о Николае Гедде и других великих исполнителях этого шлягера, чем аккуратное, но лишенное харизмы пение Максима Катырева.
Дело потихоньку стало меняться с активизацией женщин. Совсем недурное меццо-сопрано и актерский темперамент показала Анна Новикова в роли Чипры — мнимой цыганки, а на самом деле давней домоправительницы благородной семьи Баринкаев. Ну а три обладательницы сопрано вполне могут соревноваться за звание примадонны театра — хорошие колоратурные голоса у Ольги Беловостовой (кокетливая дочка Зупана Арсена), Екатерины Чудотворовой (романтичная дочь Чипры Саффи), а Элла Меркулова искрометным соло своей веселой героини Мирабеллы прямо-таки гальванизировала финал спектакля. Более того, энергия актрис словно завела остальных участников: обрел звуковую плоть хор, с энтузиазмом затанцевал балет (хореограф Ирина Корнеева).
Вишенкой на торте стало явление легендарного Юрия Веденеева в роли бравого даже в своем ветеранском возрасте гусара Омоная. Юрий Петрович может себе позволить слегка путать слова — но обаяние, но лихое жонглирование шпагой!..
Не обойдусь, впрочем, без укола и в адрес лучших. В самых экстазных каденциях и Ольга, и Екатерина пусть на волосок, но недотягивали до нужных верхушек, а в моцартовски ясной музыке Штрауса это очень заметно. И ведь слышно — они поют вовсе не на пределе своих возможностей. Чуть-чуть прибавить воли, а может, предположу, и труда на репетициях — и это была бы конфетка. Друзья, возможно, вам просто надо серьезнее работать — на сцене и в классе? Поправьте меня, если я неправ.
И конечно никакие микрофоны никому из этих певиц не нужны. В чем причина нынешнего микрофонного маразма (простите за резкое слово) нашей оперетты — убей не пойму. Или к тому нас приучили мюзиклы? Ну так кто возражает — пойте их так, как принято в ТОМ жанре. Но и оперетту извольте петь так, как это делают в лучших ОПЕРЕТОЧНЫХ театрах мира. Да и оперных, где исстари шедевры Штрауса идут наравне с классикой Моцарта, Россини, Бизе...
А в общем, друзья, музыка венского гения, пусть и изрядно купированная за счет утрамбовывания трехактного спектакля в двухактный, так великолепна, что даже сочиняя фразы про недостатки исполнения, поймал себя на непроизвольных телодвижениях: руки взлетали от клавиатуры в ритме знаменитых вальсов, ноги невольно ходили ходуном под такт стремительным полькам и галопам...
Короче — уважаемые читатели, вы не сделаете ошибки, если вопреки бурчанию рецензента все же пойдете на «Цыганского барона». По крайней мере Штраус того стоит.
