У нас ее хорошо знали и любили: с конца 80-х постановки Пины Бауш регулярно приезжали в Россию, а в последние годы стали неотъемлемой частью программы Международного театрального фестиваля им. Чехова.
На сей раз зрители увидели последнюю работу хореографа - спектакль "Семь смертных грехов", поставленный в 1976-м и недавно восстановленный хореографом, как оказалось, в качестве лебединой песни.
В историю искусства Пина Бауш вошла как создательница нового театрального жанра, выросшего из теории и практики немецкого танцевального экспрессионизма начала -ХХ века. Основные идеи идеологов этого направления Франсуа Дельсарта и Жака Далькроза заключались в поисках естественной (свободной от условности и стилизации) жестикуляции, способной по-настоящему передать все нюансы человеческой психики. Но быстро выяснилось, что на сцене, где все движения условны, невозможно отделить естественное от искусственного, невозможно придумывать все новые и новые свободные движения.
Пине Бауш удалось решить эту проблему. В ее спектаклях театральные средства не подчинены музыке или тексту пьесы. Они разлагаются на первоэлементы - звук, свет, цвет, отдельные слова и фразы, фактуру актеров, мимику, аксессуары, - чтобы заново объединиться в орнаментальные композиции. Ее постановки похожи на произведение атональной музыки, где нет главных и подчиненных звучаний, или на сновидения, где меняются, наслаиваются и перебивают друг друга обрывки сюжетов, различные по степени внятности и касающиеся то самых важных аспектов бытия, то простых житейских ситуаций.
"Семь смертных грехов" по мотивам одноименной пьесы Брехта с музыкой Курта Вайля были первым образцом спектакля такого типа. А последним стала редакция того же спектакля, к которому Пина Бауш добавила новую часть "Не бойтесь" на музыку зонгов из "Трехгрошовой оперы", "Happy End" и "Взлета и падения города Махагони", а также фрагменты кантаты "Берлинский реквием" Вайля.
Сюжет о двух ипостасях девушки Анны, одна из которых зарабатывает торговлей телом, а другая неодобрительно покачивает головой, но снаряжает ее на работу, - лишь основа для энергичных театральных "комментариев" постановщика, в которых в свое время пытались найти обличительный социальный пафос. История Анны здесь не рассказывается. Перед нами - дивертисмент актерских и режиссерских этюдов, складывающихся в картину взбалмошного, но в конечном счете трогательного мира взрослых, ведущих себя как маленькие дети. Проживая свои скандалы, примирения, ухаживания, воспоминания, они пытаются заявить о себе эпатирующими проявлениями, но в итоге движутся будто по заданному рисунку, не сознавая, что он отнюдь не является предопределенным и неодолимым. Пина Бауш не видит в этом греха. Ей гораздо ближе мысль: "Прости им, ибо не ведают, что творят".
