В декабре Большой театр представит 18 показов традиционного рождественского балета «Щелкунчик». Развернувшаяся борьба за обладание билетами выглядит уже просто неприлично: парные билеты на вечер 31 декабря продаются с аукциона, и ставка достигла 500 тысяч рублей при начальной в сотню тысяч. При всей любви к сказке Гофмана и па-де-де хочется послать этих грызунов куда подальше. Тем более есть и другие очень интересные предложения в праздничной афише.
«Черевички»
Самая веселая опера Чайковского с колоритной Солохой, хвостатыми бесами и разудалыми казаками посвящена памяти великой княгини Елены Павловны. Это произведение Петра Ильича пользовалось успехом при дворе Романовых — там любили малороссийской колорит. А сам маэстро Петр Ильич обожал Гоголя. И когда в 1874 году Российское музыкальное общество объявило конкурс на создание оперы на либретто «Ночи перед Рождеством», написанное поэтом Яковом Полонским, Чайковский сразу же откликнулся. Над оперой под названием «Кузнец Вакула» молодой композитор работал неустанно, через три месяца была готова партитура. Представленная на конкурс, она получила самые высокие оценки жюри, в состав которого входили мэтры Римский-Корсаков и Рубинштейн.
Вторая редакция, которую мы обычно сегодня слышим, появилась десятилетие спустя и получила название «Черевички». Она была дополнена вокальными номерами, оркестровка стала не такой насыщенной, а с премьеры 31 января 1887 года в Большом началась регулярная деятельность Чайковского в качестве дирижера.
Так вот, искрометная рождественская фантасмагория «Черевички» идет нынче в «Геликон-опере» в постановке режиссера Сергея Новикова и на Камерной сцене Большого театра, где спектакль был поставлен выдающимся режиссером Ольгой Ивановой. Новогодняя сказка с запорожским колоритом, чудесами, разгулом нечисти, приемом у Екатерины Великой и безоговорочной победой добра над злом — все это как бокал шампанского перед боем курантов. С той лишь разницей, что и детям не возбраняется.
«Болеро+»
В рамках «Крещенского фестиваля» в «Новой Опере» вас ждет премьерный танцевальный дивертисмент «Болеро+», в котором, как явствует из названия, прекрасно уживаются классика и современность. Представленные в спектакле танцевальные миниатюры можно рассматривать как краткий экскурс по направлениям современной хореографии: от старого доброго танго до стрит-дэнса. А открывается вечер антологией любовного танца Максима Севагина — винтажным триптихом, составленным в эстетике 1950-х.
В финальной части спектакля зрителей ждут самые яркие и часто исполняемые произведения Мориса Равеля. Хореограф Анна Дельцова поставила танец к фортепианной сюите «Ундина» из поэмы «Ночной Гаспар» — ирреальный мир ночных сновидений, населенных странными существами, темы огненной страсти и ее усмирения. Хореограф Кирилл Радев очень интересно трактует «Болеро»: идет вслед за композитором, повторяя его завораживающее ритмическое крещендо. Равель постепенно увеличивал количество инструментов, усиливая звук, Радев же увеличивает количество танцовщиков, уплотняя хореографический текст:
Такое зрелище и такое «Болеро» вы точно не забудете!
«Иоланта/Карлик»
Удивительный диптих, объединяющий две одноактные оперы: последнюю, камерную «Иоланту» Чайковского и символистского, по-вагнеровски яростного «Карлика» композитора венского модерна Александра фон Цемлинского. И все это в постановке режиссера, основателя студии «Московский молодежный оперный дом», постановщика «Гоголь-центра» и экс-худрука Театра Романа Виктюка Дениса Азарова обретает выразительную логику: в основе спектакля — парадигма слепоты и прозрения.
В сказке Оскара Уайльда «День рождения Инфанты» и драме датчанина Генрика Герца «Дочь короля Рене», которые легли в основу опер, Азаров видит две притчи о героях, находящихся в полном неведении: о незрячей девушке Иоланте, не знающей, что она слепа, и Карлике, не знающем о своем уродстве. И если принцесса исцеляется от слепоты благодаря любви, то судьба Карлика трагична: он умирает, когда ему открывается правда о своей внешности и о жестоком отношении к нему окружающих, прежде всего Инфанты, в которую несчастный юноша влюблен:
«Иоланта» в «Новой Опере» лишена намека на романтику. Действие происходит в современном мире, в частной клинике. Незрячая девушка окружена прислугой и врачевателями, а отец-король готов отдать полцарства тому, кто ее вылечит: Действие же «Карлика» разворачивается в атмосфере аристократической вечеринки, очень похожей на ту, что изображена в «Сладкой жизни» у Феллини. На авансцене демонстрируют искусство оперные артисты, а в глубине схожие события «переживают» неуклюжие трехметровые куклы, будто бы сошедшие с полотна Веласкеса «Именины инфанты».
По мне, это удачный пример перевода классической оперы на язык современного музыкального театра, рассчитанного не только на знатоков. Кстати, либретто транслируется на флеш-экраны над сценой. Многие театралы этого не выносят, зато зритель «освежает» в памяти сюжеты прямо по ходу спектакля.
В общем, есть что послушать и на что посмотреть.
