– Само слово «юбилей» вызывает у меня неприязнь. Это когда человек сидит на сцене, а его бесстыдно захваливают. Очень пошлое зрелище. Мои 60 я встретил в третьем корпусе Саратовской центральной тюрьмы, слава богу. Мы разжились тогда даже копченой курицей. Отлично было. А так груз прожитых лет выражается в мудрой понятливости. Я смотрю на человечество как на злых детей.
В юности я не предполагал, что доживу до 30 лет, но получилось по-иному. Секрет энергии? Человек наиболее интересен в экстремальных условиях: на войне, в тюрьме, в эмиграции. Мне пришлось все это проходить. Были приключения и переживания, получились книги. Человечество читает.
– С 17 лет вы в политике: боролись с советскими порядками, в Европе и за океаном – с буржуазными, теперь восстаете против российского капитализма. Вы оппозиционер по натуре?
– Ну нет, я не с 17 лет в политике, вот в сопротивлении я с девятилетнего возраста, когда первый раз убежал из дома. После 15 я уже не жил с родителями, бывал у них эпизодически. Так что я восставший человек. Бунтующий против семьи, государства, против всеобщей конвенции – договора о лжи. В России интересно. Здесь всегда конфликт. А конфликт – это наивысшая форма жизни.
– Но в России к вам нет того интереса, что в Европе. Вас там по-прежнему широко издают. Говорят, роман Эммануэля Каррера «Limonov» наделал во Франции много шума?
– У него огромный успех не только во Франции, но и в Италии, он вышел в 13 странах. Обычно не бывает пророка в своем отечестве, но и русским придется меня признать под давлением обстоятельств. А в Европе я стремительно становлюсь ведущим
писателем, этаким анти-Уэльбеком.
– Как-то вы сказали, что в мире многие несчастны по причине неумения любить...
– С этой фразой читатели носятся как с писаной торбой. Сам я морщусь, когда ее слышу. Не надо было ее писать, пошлятина. Счастье человеку вредно, счастье расслабляет. Нужно стремиться к неуютности и неровности жизни.
– Но с вами рядом всегда красавицы, страсти – для писателя это важней, чем просто для человека? Ведь без ярких отношений с незаурядной Натальей Медведевой не было бы романа «Укрощение тигра в Париже»…
– С Медведевой произошла самая большая трата драгоценного времени. Эти годы можно было бы прожить с пятью женщинами, разнообразными. Но я вляпался в это очарование зла, несчастья, от которого веяло смертью.
– О чем же будет ваш новый роман?
– Никаких романов Лимонов не пишет и никогда не писал. Это примитивный и пошлый жанр. Я писал репортажи из своей жизни, а с 1990 года пишу в жанре эссе, коротких текстов и статей. Я хочу написать книгу, которая была бы всем-всем-всем активно неприятна.
