— Забавный персонаж с усиками, ушками на макушке, который неоднократно фигурирует в иллюстрациях к вашей книге, — не шарж ли на самого себя?
— Неужели я такой толстый?! Почему вы подумали, что на обложке и в начале некоторых глав я должен был изобразить непременно себя? Упаси бог.
— Может, потому, что в книге автор относится к себе довольно иронично, если не сказать насмешливо.
— Я вообще довольно ироничный человек. Как мне кажется, это свойство характера, ума — не знаю, чего больше, — спасает от невыносимости нашего бытия.
— А как быть с ироничным отношением к женщинам, или мне показалось?
— Думаете, они заслуживают большего? Впрочем, со стороны виднее. В любом случае это получилось неумышленно.
— Сравниваете гитару с женщиной? Цитирую из главы «Про инструменты»: «Когда в руки попадает долгожданный новый инструмент, ты с удивлением замечаешь, что твои исполнительские возможности вдруг несколько выросли, — увы, ненадолго, примерно как с женщинами».
— Ничего подобного. К гитарам отношусь гораздо лучше, чем к женщинам.
— Вы вот тут пишете, что гитара — самый человечный инструмент или «соразмерный человеку инструмент».
— Начнем с того, что гитара — это предмет, а женщина — почти человек, так что сравнивать одно с другим не совсем верно. Гитара не может делать глупости сама по себе, а женщины только этим и занимаются. Если бы гитара не была наиболее близка человеку, то она бы не стала такой популярной во всем мире.
— Примерно так же ответил актер Игорь Скляр: «От гитары, в отличие от женщины, знаешь чего ожидать: она выдает столько, сколько ты сам умеешь. Если гитару не трогаешь, она молчит себе, стоя в уголочке. А женщины не молчат!» Кстати, актер рассказал мне в интервью, что в нашей стране лучше Макаревича никто не знает и не исполняет песни «Битлз».
— Сегодня мы не можем даже представить себе, каким был бы мир, если бы 45 лет назад он не услышал битлов. Поверьте, что он был бы совсем другим. Для каждого из нас лучше то, с чем он вырос, под чью музыку впервые поцеловал девушку и проснулся наутро рядом с ней.
— Вы с такой любовью и
— Но меня и в детстве привлекали красивые предметы. И все же я не фанат прошлого. Вспоминаю ровно настолько, насколько мне это необходимо в той или иной мере. Считаю, что память дана Всевышним не зря, и когда человек, проснувшись утром, не сможет вспомнить, что было вчера, тогда и: наступит конец света. Между прочим, человеческая память со временем стремительно укорачивается. Сегодня молодежь, за редким исключением, не может вспомнить фразу из пяти слов. Причем только прочитает — и сразу забудет. Как ни горько осознавать, но мы плодим поколение идиотов.
— Но
— Ну, все запоминать и не нужно. То, что достойно запоминания, не стирается. К примеру, когда у Эйнштейна спросили, как и куда он записывает свои гениальные мысли, он ответил: «Гениальные мысли приходят настолько редко, что их запомнить нетрудно».
— Гений Леонардо изобрел парашют и сделал дизайн летательного аппарата. Он так мечтал, чтобы человек покорил небо! Тогда как вы, кажется, больше любите подводный мир, да и в вашей замечательной композиции «Она любила летать по ночам» столько грусти.
— Насколько мне известно, летать не научился еще ни один человек. Самолеты меня привлекают исключительно как произведения искусства, как они нарисованы. Туполев сказал: если самолет некрасивый, он не полетит.
— Каково же будет разочарование ваших поклонниц, когда они прочитают в вашей книге, что к романтикам Андрей Макаревич не имеете никакого отношения!
— Романтизм меня раздражает, а розовые сопли вызывают отторжение. Но при такой трезвости ума я
— В одном интервью вы сказали, что шлягеры, которые поет весь наш народ, лучше удаются
— Не совсем так. Просто Александру ближе и лучше даются мелодичные темы, а мне — нет. И это нормально. К
— И детство у всех разное, и дальнейшая жизнь. У вас было очень счастливое детство, и этому вы уделяете много внимания в своей книге. А вот ваш взрослый сын Иван сказал мне в интервью, что в его детстве далеко не все было безоблачно. Может, для формирования характера лучше страдать, бороться, а не купаться в любви близких? Кстати, Ваня произвел на меня впечатление чистого и искреннего молодого человека.
— Надеюсь, что Иван и в дальнейшем не испортится. 70 процентов — это гены, а
— А стремление к красоте, вкус передаются по
— Именно это и передается. Мой отец только позволял мне смотреть на то, что и как он делает, и это было для меня самой лучшей школой. Он не учил меня рисовать, но я видел, как у него это получается.
— В вашем доме осталось много предметов, вещей от вашего отца Вадима Григорьевича Макаревича, который был знаменит как главный архитектор Москвы. Семейные реликвии?
— Остались только работы отца (он был еще и выдающимся графиком), которые висят в доме, а предметов, вещей, увы, почти нет. Вот перстень, который раньше носил отец, а теперь ношу я.
— Есть ли в вашем творчестве одна, самая любимая композиция?
— Если бы была, я бы только ее и пел. Но тогда зачем все остальное?
Наше досье
Андрей Макаревич родился 11 декабря 1953 года в Москве, в семье архитектора и врача. В
