Корреспондент «Труда» поговорила с режиссером и продюсером о менталитете русских и американцев и о работе с Тимом Бертоном.
— Почему вы решили снять фильм по книге Сета
— Мне хотелось лучше понять американцев, с которыми я живу бок о бок уже семь лет. Если вы поймете Линкольна, то поймете и всю Америку, истоки ее влиятельности и мощности.
— А есть ли в России такая личность, через которую можно лучше понять страну?
— Мне кажется, что нет, и в этом, на мой взгляд, кроется большая проблема.
— Вы теперь можете сказать, почему Америка такая мощная и влиятельная?
— Явно не
— Правда, что Тим Бертон, продюсер фильма, разрешал вам делать все на свете?
— Тим оказал большое влияние на этот проект. Весь сценарий пронизан его готическими фантазиями, наполненными юмором. Но на съемках он действительно ни разу не сказал: «Мне это не нравится». Он вел себя скорее как оказавшийся на съемках фанат этой истории, а не как предвзятый продюсер. Бертон был для меня воплощением аудитории, для которой я снимаю фильм. Это, думаю, помогло выбрать правильную тональность.
— Кто вообще повлиял на ваш стиль?
— Подозреваю, что Тим Бертон и Роман Полански. У Тима мне очень нравятся ранние фильмы, особенно «Эдвард
— Фильмам Полански, как и вашим, тоже присуща мистика.
— Мистика свойственна всем русским. А у Полански менталитет если не русского, то уж точно восточного европейца, он же поляк. Еще мое воображение сильно возбуждают фильмы Джеймса Кэмерона.
— Вы верите в судьбу?
— Да, и в моих фильмах это явно просматривается. Русским свойственно верить в то, что существует нечто большее, чем сам человек. В этом смысле взгляд русских на жизнь схож с тем, как ее отражают комиксы про супергероев, у каждого из которых есть свое предназначение в жизни. В России не могут жить без драмы, трагедии. Лучшие друзья посвящают друг друга во все свои проблемы. Американцам это не свойственно.
— Сейчас на экранах так много вампиров. Чем ваши отличаются от остальных?
— Мы не старались оригинальничать, изображая вампиров, например, с четырьмя глазами. Но 3D позволило показать их так, что зрителям станет страшно, в особенности когда они заглянут в рот некоторым из них. Уверяю вас, что спящей публики вы не увидите. Разве что происходящее на экране можно будет принять за кошмарный сон. (Смеется.)
