Каждый раз жизнь в наступившем году начинается в странном оцепенении: люди понимают, что нужны перемены, но в то же время их опасаются. В этом плане интересны результаты опроса от Russian Field. О том, что текущие политические элиты менять не нужно, высказались 55% респондентов. За «скорую смену власти» выступили 24%, а еще 9% вроде высказались за обновление, «но позже». «Перемен требуют наши сердца!» — пел Виктор Цой в перестроечные 1980-е. А какие новые песни придумает жизнь сегодня?
Павел Кудюкин, бывший замминистра труда РФ
— «И хочется, и колется» — такое настроение понятно, людям свойственно относиться к переменам в своей жизни с опаской. Но лично я как раз надеюсь на серьезные изменения. Как ни гони тревоги прочь, но многое вокруг говорит и кричит: так долго быть не должно. Вот украинские дроны уже долетают до Казани. Жить, словно ничего такого не происходит, все сложнее. Мне кажется, готовность к переменам постепенно, исподволь формируется и зреет.
Анатолий Вассерман, политический консультант
— Считаю совершенно необходимым определенные перемены и даже полагаю, что в этом направлении страна движется. Но также прекрасно осознаю: изменения спонтанные, неконтролируемые возможны всегда и в любой момент. А они опасны, поскольку чаще всего ведут к худшему. Люди это чувствуют. Какого-то страха перед изменениями в нынешнем обществе и в своем круге общения я не вижу.
Максим Шевченко, публицист, блогер
— Люди, быть может, и хотят перемен, ждут их, но не верят в их возможность. Общество очень запугано, хотя страхи у всех разные. Хочу я перемен или нет, значения не имеет: если говорить глобально, то кризис капитализма неизбежен. Значит, может произойти новая революция, а это явление объективное. К октябрю 1917-го массы были отторгнуты от плодов труда, на повестке дня была социальная модернизация. Сегодня такого вопроса нет и близко: очень многих устраивает сама возможность просто писать и читать, большего и не надо. Сейчас важнее понять, кто мы такие и куда движемся. Зачем это все? Чего именно мы хотим? Никто не предлагает внятных ответов. Как начать самим управлять своей страной? Что делать с нарастающим неравенством, обнищанием одних и непомерным обогащением других? Рано или поздно ответы на эти вопросы явно обретут политическое измерение и потребуют действий.
Павел Салин, политолог
— Любое общество организовано в пропорции 80 на 20. Меньшинство обладает более развитым критическим мышлением, это субъекты политики. Сюда входят не только элиты, но и социально и политически активные граждане. Остальные — объекты политики. Они повторяют или некритично воспринимают либо то, что говорит пропаганда, либо то, что говорят лидеры общественного мнения на местах. Сейчас в нашей политической системе доминирует пропаганда, альтернативные точки зрения вытесняются. А пропаганда недвусмысленно учит: ничего менять не надо. При таких вводных даже странновато, что столь немалый процент респондентов поддержали бы перемены. Значительная часть элит настроена на перемены, но пока такая точка зрения не манифестируется через СМИ. Как только она зазвучит в общественном пространстве, сторонников изменений в обществе явно прибавится. А вот к чему это приведет — вопрос открытый.
Мария Арбатова, писательница, общественная деятельница
— На нынешнем отрезке времени отношение к элитам должно быть более ответственным, чем показал опрос. На мой взгляд, исполнительная власть должна выполнять свои задачи до полного окончания военного конфликта с Украиной и до восстановления экономики страны. А вот с законодательной властью у нас большие проблемы, ничего, кроме самопиара и скандалов, нижняя палата в последнее время не производит. И сидят там глубоко надоевшие персонажи, не приносящие пользы своим регионам. Что касается культурных элит, то с этим беда, особенно заметная на последних назначениях руководителей музеев. Консервативный тренд выметает профессионалов, меняя их на «партийную креатуру». Мое поколение хорошо помнит, каким бедствием подобная практика была при советской власти и какие разрушения принесла она культуре. Так что я за замену и омоложение Госдумы, а остальные элиты оставила бы без кардинальных изменений.
