«Больше 10 тысяч рублей стоили мне визиты к детскому платному врачу, а эти деньги для меня совсем не лишние, — написала три дня назад на форуме жительница Екатеринбурга. — Ребенок проходил обследование, и пришлось к одному доктору идти платно». Подобных горьких и злых высказываний в интернете немало.
Миллионы россиян, в том числе и со скромными доходами, ежегодно обращаются в коммерческий сектор нашей медицины. И он растет как грибы после дождя, обгоняя государственный сегмент. Вот результаты майского опроса ВЦИОМа: за два последних года число обращающихся в платные медучреждения увеличилось почти в полтора раза. По сравнению с 2014-м — рост в 2,5 раза.
Еще пять лет назад большинство граждан предпочитали исключительно государственную бесплатную поликлинику или больницу. И только каждый 10-й пациент выбирал коммерческий сектор. Сегодня такой выбор делает каждый четвертый. Картину дополняют эксклюзивные данные, предоставленные «Труду» компанией BusinesStat. Сегодня в России 23,5 тысячи частных медучреждений — уже на полторы тысячи больше, чем государственных. На платный сектор в прошлом году пришлось 285 млн медицинских приемов, включая лечение за деньги в обычных поликлиниках и больницах. И еще 150 млн приемов в теневой коммерческой медицине, когда банкноты передаются из рук в руки, мимо кассы.
Недешево обходится гражданам платная медицина. По данным Росстата, объем легальных услуг составил в прошлом году 648,7 млрд рублей (для сравнения: в 2000-м — 27,5 млрд, или в 23,6 раза меньше). А с учетом теневого сектора (204 млрд, данные BusinesStat) общая сумма приближается к триллиону. Масштабы нешуточные.
Почему же все больше россиян (по оценкам, 15-20 млн) отдают свои кровные за услуги в сфере здравоохранения, которые в принципе можно получить бесплатно? Да потому, что доступность и качество этих бесплатных услуг у нас, несмотря на победные рапорты Минздрава, оставляют желать лучшего.
Вот что пишут, к примеру, на интернет-форуме Екатеринбурга (все записи за один день — 21 мая 2019-го): «Врач так и не смогла вылечить за три месяца моего ребенка. Пришлось идти в платную. Там сказали, если бы не вылечили вовремя, могла быть бронхиальная астма»; «Талон на прием к неврологу с января ждем. А еще срочно нужно было к аллергологу и гастроэнтерологу. Талонов тоже не было. Все платно сделали»; «Когда у мамы опухоль нашли (платно!) и дали направление на бесплатную операцию, место в больнице обещали только через несколько месяцев. Кому лучше от этой оптимизации? Кто хочет нас истребить?».
Возмущение, обида, гнев людей порой зашкаливают. Недавнее социологическое исследование Фонда «Общественное мнение» (ФОМ) показало: каждый четвертый опрошенный не удовлетворен качеством медицинских услуг, оказанных в последние полгода. И этот негативный показатель остается неизменным на протяжении более десятка лет.
Не радуют и ответы граждан на два других вопроса, которые задавали интервьюеры ФОМ, — о квалификации и доверии докторам. По мнению 41% опрошенных, у большинства российских врачей низкий уровень квалификации и профессиональных знаний. Каждый третий респондент не доверяет докторам в больницах и поликлиниках.
Что же происходит? Который год буксует наша медицина, уже и деньги выделяются немалые, и национальный проект «Здравоохранение» широковещательно заявлен, а жалобы продолжаются. В числе причин, как говорили мне авторитетные специалисты, серьезные ошибки, допущенные некомпетентными чиновниками при проведении злополучной оптимизации.
Можно, к примеру, торжественно провозгласить онкологию приоритетным направлением, но если при этом тяжелобольного человека лишить онкологического отделения по месту жительства и предложить «для его же пользы» добираться за тридевять земель куда-то, где его никто не знает и не ждет, эффект заведомо будет отрицательным. Пора уже сделать выводы из ошибок и начать исправлять их.
P.S. Остро не хватает врачей, особенно неврологов, офтальмологов, отоларингологов, урологов. Зато вот ударно провели оптимизацию. Хотелось бы спросить высокопоставленных чиновников, ответственных за эту реформу: «Ну что, хорошо оптимизировали? Отрапортовали?» Да боюсь, не услышат.
