Во вновь построенном концертном зале «Зарядье» 22 августа впервые зазвучал оркестр. Провести акустическую пробу доверили Российскому национальному оркестру под управлением Михаила Плетнева.
Зал «Зарядье» – первый построенный в Москве за сто с лишним лет исключительно для классической музыки. Экскурсию по уникальному зданию «Труд» для своих читателей уже проводил («Пласидо Доминго звуком доволен», 12.08.2018). И вот – первая акустическая проба.
На сцене – Российский национальный оркестр. В зале, где завершается монтаж зрительских рядов – пара десятков журналистов. Звучит музыка изумительной красоты. Это мало известный в нашей стране классик польской музыки начала ХХ века Мечислав Карлович, симфоническая поэма которого «Анна и Станислав Освенцимы» вдохновлена старинной легендой о «польских Ромео и Джульетте». Михаил Плетнев любит эту музыку и по сути открыл ее для российского слушателя.
Ощущение – что ты купаешься в звуках. Так – практически в любой точке зала: на левом краю партера, на правом, сзади посредине…
«Акустику, насколько знаю, здесь делал выдающийся японский архитектор Ясухиса Тойота, строивший лучшие залы мира, так что плохой она быть не может, – заметил журналистам в перерыве Михаил Плетнев. – Мы уже пробовали разные варианты: вчера играли на ровной сцене, сегодня некоторые ее части приподняли. Еще будем экспериментировать, но уже ясно, что Москва получила замечательную площадку для классической музыки. Первое, что у меня возникает – чувство благодарности тем, по чьей инициативе она построена. Мы очень много ездим по всей стране, бываем в ее различных уголках и сокрушаемся по поводу того, что ничего отдаленно похожего на столичные дворцы музыки там нет. В то время как в соседнем Китае едва ли не в каждой деревне выстроены замечательные залы. Хотелось, чтобы такую же политику проводили и у нас те, кто имеет власть и возможности осуществлять подобные проекты».
Вслед за Плетневым сцену попробовал знаменитый бас Николай Диденко. И мощное форте, и трогательные тихие фразы песен «Ой ты степь широкая» и «Ноченька» были с полной отчетливостью слышны с любого ряда.
«С огромным удовольствием исполнил бы здесь симфонии Шостаковича, да все что угодно – западную, а особенно русскую музыку», – признался Николай.
«Если вы заметили, первое отделение мы, духовики, играли на одном уровне поднятия сценических блоков, а второе на другом, – уточняет концертмейстер группы флейт Максим Рубцов. – Чтобы звук был ровным, мы должны сидеть чуть выше, чем струнники, а они – подвинуться поближе к нам. Этот зал – как прекрасный инструмент, а любой инструмент требует настройки. Именно этим мы и занимаемся».
Первые слушатели придут в зал «Зарядье» 8 сентября. Тогда за пульт оркестра Мариинского театра встанет Валерий Гергиев – человек, приложивший громадные усилия к тому, чтобы этот зал появился. А 9-го на сцену поднимется коллектив Михаила Плетнева. Русскую вокальную музыку исполнят певцы с мировыми именами – Красимира Стоянова, Франческо Мели и Ильдар Абдразаков. А во втором отделении – Пятая симфония Чайковского.
В зале идут последние приготовления к открытию, которое состоится 8 сентября
И как же жаль, что одновременно Москва может лишиться другого своего музыкального центра, Государственного дома радиовещания и звукозаписи на Малой Никитской, теперь оказавшегося в имущественном ведении газеты «Известия». Вещательные каналы оттуда, впрочем, давно уже съехали, но до последнего функционировали две исторический студии, Первая и Пятая, в которых на протяжении 80 лет легендарные исполнители записывали величайшую музыку. Однако дальнейшая судьба студий и бесценного аудиоархива повисла в воздухе. На интернет-аукционах уже можно прочесть объявления о продаже записей, якобы выброшенных из дома на Малой Никитской на свалку. Многие деятели искусств – альтист Юрий Башмет, композитор Александр Чайковский, пианистка Екатерина Мечетина, режиссер Никита Михалков и целые организации – Союз композиторов России, фирма «Мелодия» – уже заявили о недопустимости разрушения студий, признанных лучшими в Европе по оснащению и звукорежиссерским силам.
Высказался в среду на эту тему и Михаил Плетнев:
«Мне кажется, что если это решение (о ликвидации студий. – «Труд») еще не окончательно принято, то следует, наверное, его пересмотреть. Это точка зрения не только моя, но и многих музыкантов, которые там записывались и выступали. ГДРЗ – историческое место, где были сделаны многие замечательные записи, и по своим акустическим свойствам эта студия, может быть, даже лучшая в Москве на сегодняшний день. Мне кажется, что ее разрушать и придавать зданию какую-то другую цель было бы не совсем целесообразно».
