Как привести свою жизнь в равновесие с выпавшим на твою долю веком? Так, чтобы устоять, не скатиться в пропасть пагубных влечений, не быть раздавленным обстоятельствами, властью, коллегами: Внятных ответов нет. Но судьба типичного шестидесятника, обладавшего ярким, незаурядным талантом, беллетризованные мемуары участника Гражданской войны о шальных 1920-х и размышления о долголетии современного ученого могут дать вам подсказку.
Анатолий Кулагин «Шпаликов»
Уходит в прошлое советская цивилизация, где и цены снижались, и реки впадали куда надо... Книга о поэте, сценаристе и режиссере Геннадии Шпаликове переносит нас в ту самую эпоху. Да, была такая страна, в которой пели в основном веселые и жизнеутверждающие песни. Но один из таких песенников, Геннадий Шпаликов, добровольно покинул мир в 37 лет, оставив обаятельное и трогательное наследие: фильмы «Застава Ильича» и «Я шагаю по Москве», стихи, рассказы, неоконченный роман. Чем дышал этот простодушный и ироничный парень? Сам он подводит итоги так: «Успел я мало. Думал иной раз хорошо, но думать — не исполнить. Я мог сделать больше:» По иронии судьбы, единственный снятый им в качестве режиссера фильм назван «Долгая счастливая жизнь». Автор книги о Шпаликове деликатно пытается во всех этих перипетиях разобраться, воскрешая попутно особенности советского быта и образа жизни.
Дмитрий Алешин «Азиатская одиссея»
У живущих принято свой век считать немилосердным и жестоким. Но все действительно познается в сравнении. Нам нынешним непросто представить то жестокосердие, которое изобразил в автобиографическом романе гонимый революцией колчаковский офицер. Это рассказ очевидца, долго скитавшегося по Сибири и Монголии, служившего у печально знаменитого барона Унгерна. «В те дни было только два пути: убивать или быть убитым — и мы дрались как черти, предпочитая, если не останется иного выхода, вышибить себе мозги, чем принять неизбежную лютую смерть в плену». Картины и вправду жуткие: девушку-партизанку заживо засыпают землей, привязанного к столбу комиссара-большевика каждый из отряда бьет что есть силы по лицу — и через 15 минут тот умирает. Другого комиссара запороли нагайками, рвавшими мясо с костей. На обочине дороги — груда замороженных трупов в наручниках: чтобы не возиться с арестантами омских тюрем при эвакуации, их изрубили шашками и штыками...
Писалось все это по-английски в США, куда автор эмигрировал в 1923-м. Книга вышла в Нью-Йорке в 1939 году. А мы читаем ее сегодня, без малого век спустя. И все равно — страшно.
Рюди Вестендорп «Стареть, не старея»
На главный вопрос, как же стареть, не старея, голландский профессор-геронтолог так и не ответил, хотя тему продолжительности жизни не только людей, но и животных с насекомыми осветил с разных сторон. Никогда прежде европейцы так долго не жили. Что принесло кучу проблем. Где взять столько денег на пенсии и чем наполнить долгие годы стариковской праздности? «Пенсионный возраст втискивает нас в корсет, который все хуже нам соответствует». При этом общество не воспитывает детей в ожидании, что они доживут до 100 лет. «Я проживу, возможно, до 90 или даже до 100 лет. Какой ужас! Не придется ли мне превратиться в немощного, оглохшего, страдающего недержанием мочи старика?» — озабоченно вопрошает автор. Как избежать такой перспективы, пока неясно. Вывод из умных теорий и гипотез банален: чтобы не стать обузой, ищи собственные рецепты нестарения и береги здоровье смолоду. Но этого, честно скажем, мало. Хочется совета волшебного, а его все нет.
