Такой факт. На юге Испании в маленьком поселке Байаркаль под угрозой закрытия оказалась малокомплектная школа, где осталось всего 14 учеников. Что не в диковинку в российской провинции, где сотни таких безлюдных деревень.
Но как в этом случае поступили власти испанской глубинки? Они объявили, что подарят жилье семьям, которые приедут в поселок с не менее чем тремя детьми. Тогда школа сохранится. А в качестве награды новоселов ждут уже готовые дома, плюс администрация готова взять на себя и коммунальные платежи.
Нам этот опыт интересен. По данным Межрегионального профсоюза работников образования «Учитель», за последние 15 лет Россия потеряла порядка 20 тысяч школ, только в прошлом году — 700. Большинство из них сельские. Например, в Смоленской области, как уже объявлено, к новому учебному году закроются 40 малочисленных школ. На Алтае за долги выставили на торги начальную сельскую школу в небольшом селе Староглушинка — якобы только так можно сохранить здание. Правда, не для детей. Начальная цена — 75 тысяч рублей. В Мордовии, по данным республиканского министерства образования, с 2000 года количество школ сократилось вдвое — с 791 до 393. И в Орловской области схожая картина: в сентябре открыли двери 388 общеобразовательных учреждений, а шесть-семь лет назад их насчитывалось 606. И так по всей стране.
Всем понятно: если школа закрывается, село остается без будущего. Оно обречено на вымирание. И не наблюдается внятных попыток остановить этот процесс.
Но применим ли к нашей действительности испанский рецепт? Это вряд ли, потому что у чиновников цели разные. Там — сохранить школу, а у нас — закрыть.
«Вот типичная ситуация в селе Кострецы Тверской области, — говорит член совета профсоюза «Учитель» Всеволод Луховицкий. — Туда из города переехали несколько семей с детьми, в том числе многодетный батюшка. Тем не менее сельскую школу, где насчитывалось 40 учеников, прошлой осенью решили закрыть. Власти объяснили, что старое здание разрушается, на восстановление нет денег. Родители взбунтовались, с трудом добились от районных властей обещания, что школу восстановят. А пока детей возят на учебу за 30 километров от села».
Все делается под лозунгом повышения качества предоставляемых образовательных услуг и сокращения неэффективных расходов. Причем если раньше на закрытие требовалось согласие сельского схода, то в новом законе об образовании такой нормы нет. Содержание малокомплектной школы — дело затратное, а результаты ЕГЭ могут не порадовать. Другое дело — большая школа, где много учеников, учителей, оборудования. С нее и спрос по полной.
«Цель и слияния школ, и закрытия — исключительно экономия средств, — убежден Луховицкий. — С введением подушевого финансирования, когда деньги идут за учеником, в школах должно быть больше детей и меньше учителей. Даже в Москве уже не осталось школ, где в классах положенные по нормативу 25 учеников. Реально — по 30-35. Только в таком случае учителям гарантировано повышение зарплаты. Но за счет чего она растет? В процессе укрупнения часть учителей сокращают, а другим увеличивают нагрузку. То есть за счет переработки. Но подушевое финансирование убивает малокомплектные школы. Не только в селах. Например, в Москве закрылись практически все малочисленные школы для детей с девиантным поведением, с особенностями развития. Выгоднее собрать один класс-комплект и получить для школы средства, чем иметь несколько некомплектных классов».
По прогнозу демографов, к 2020 году численность учеников начальных классов увеличится примерно на 20%. И что делать, если школа уже ушла с торгов? Выстраиваться в очередь, как сейчас происходит с записью малышей в дефицитные детсады? Или строить новые школы, что обойдется куда дороже содержания существующих зданий?
А главное, ликвидация каждой маленькой сельской школы — по сути, ликвидация населенного пункта. Не живет село без школы — стареет и умирает. У нас и так, судя по последней переписи, с карты исчезли 20 тысяч сел и деревень, еще около 20 тысяч на грани вымирания. Кому их возрождать, если детей не будет?
Кстати, московские власти пообещали выделить в этом году 20 квартир для семей, которые возьмут на воспитание не меньше пяти сирот. Лишь бы больше столичных сирот обрели семью. Но при этом не скрывается и другая цель — закрытие казенных детдомов.
