Нижегородский художественный музей вскоре пополнит небольшое, но редкое и ценное собрание отечественного искусства. Свою коллекцию произведений русских символистов в город на Волге передает московский художник, искусствовед и собиратель Валерий Дудаков. Открытием Музея русского символизма в Нижнем, по замыслу мецената, он отметит в декабре свое 80-летие. Но пока все эти 40 картин и скульптур еще находятся в Москве, владелец коллекции решил показать их столичным зрителям. Выставка ненадолго открылась в бывшем купеческом доме среди переулков Таганки.
Уютную Галерею искусства и предметного дизайна «Мираль» в особняке Дипломатического клуба МИДа широкая публика почти не знает, однако слетается на звучное, не всем понятное название: «Где цвела Голубая роза? Покидая Москву». В этом наименовании слышен намек на крутой поворот в судьбе коллекции и отсылка к истории объединения «Голубая роза». Оно было заложено в Саратове на рубеже XIX-XX веков молодыми художниками, которые равнялись на двух лидеров новаторского русского искусства той поры — Михаила Врубеля и своего земляка Виктора Борисова-Мусатова. В наши дни не только два этих великих художника признаны классиками, но и те, кто вдохновлялся их творчеством.
Костяк группы составили живописцы Павел Кузнецов и Петр Уткин, их друг скульптор Александр Матвеев. В самом конце века все они уехали из Саратова, чтобы поступить в знаменитое на всю Россию Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Здесь в кружок влились другие художники, в дальнейшем члены объединения «Голубая роза» Анатолий Арапов, Петр Бромирский, Николай Крымов, братья Василий и Николай Милиоти, Мартирос Сарьян, Николай Сапунов, Сергей Судейкин, Артур Фонвизин. К той же группе тяготел Кузьма Петров-Водкин.
Выдающимися были и преподаватели юных дарований: Исаак Левитан, Константин Коровин, Валентин Серов и Паоло Трубецкой. Но это не спасало «выскочек» от нападок и критиков, и публики. Когда в 1902 году Кузнецов, Уткин и Петров-Водкин расписали церковь Казанской иконы Божией Матери в Саратове, их фрески были признаны «немолитвенными, нехудожественными» и вскоре уничтожены. Удивительное совпадение с руководителями атеистической культуры СССР: те тоже отказывали работам «голуборозовцев» в эстетической ценности. Вплоть до конца 1970-х их в музеи практически не брали, хотя Сарьян стал «государственным» как талантливый представитель национальной республики.
Но нет худа без добра. Не берут в музей — коллекционеру легче! Сегодня Валерий Дудаков называет немыслимые в постсоветской России цены, за которые в СССР можно было купить работу хоть символиста, хоть русского импрессиониста. Впрочем, на фоне зарплат советских инженеров и учителей и те цены кусались. Но Дудакову деньги на покупку картин, часто непосредственно в домах их родственников, давала работа художника. Валерий Александрович, по первому образованию полиграфист, сотрудничал с рядом издательств, а в 1973-м стал главным художником фирмы грамзаписей «Мелодия». Параллельно учился: окончил Московский университет с дипломом искусствоведа, защитил диссертацию. И... ушел на мизерную зарплату в Советском фонде культуры, где создавал Клуб коллекционеров и занялся организацией выставок из частных собраний. В его активе около 200 проектов в СССР/России и почти 30 — за рубежом.
Но вернемся к «Голубой розе». Свое название группа обрела после одноименной выставки 1907 года в Москве. Она служила данью памяти вдохновителя молодых художников Виктора Борисова-Мусатова, который умер в 1905-м. Стены зала, где звучала музыка Скрябина, а по вечерам читали свои стихи Брюсов и Бальмонт, покрасили в светло-голубой «мусатовский» цвет, в интерьере расставили вазы с цветами. Главным же оказался цветок-видение — роза небывалой голубой окраски.
Подобие той символической розы украсило и нынешний вернисаж в таганском особняке. Это лишь небольшая часть собрания Валерия Дудакова (в нем примерно 600 артефактов разных периодов ХХ века). Но в силу ее целостности и выдающейся художественной значимости владелец давно принял решение передать государству именно эту подборку работ одного арт-объединения. Возможно, на ее основе удастся создать полноценный музей русского символизма, но это пока лишь планы. Хотя в Нижнем Новгороде уже готово здание с отдельным входом, которое эту коллекцию примет и будет показывать.
А поначалу замысел владельца был иным: свое детище москвич Дудаков хотел бы видеть в родном городе. И не где-нибудь, а в музее личных коллекций, как мы привыкли называть одноименный отдел ГМИИ имени Пушкина. Это было бы логично и прекрасно дополнило бы собрание самого ГМИИ, который хранит искусство не только зарубежное, как считает большинство публики, но и отечественное:
К сожалению, что-то не сложилось, пожелания коллекционера не совпали с намерениями и возможностями государственного музея с его скромным бюджетом. При обсуждении нюансов с Ириной Антоновой, тогда еще директором ГМИИ, нашла коса на камень. Строгая и авторитетная Ирина Александровна не всегда была готова проявить гибкость, особенно если речь шла о финансовых вопросах.
В результате в ГМИИ не будет коллекции Дудакова со всеми ее редкостями и находками, включая любимую его картину — «Прогулку» Михаила Ларионова, когда-то разрезанную пополам и попавшую к разным владельцам. Одну из половинок Дудаков давно купил у вдовы художника Льва Жегина — сына архитектора Шехтеля за 2 (!) тысячи советских рублей. Вторую приобрел спустя 30 лет за 50 тысяч долларов. Это лишь одна из удивительных историй, которые рассказывает собиратель.
С таким порой странным и случайным бытованием артефактов, попадающих в разные руки, а порой гибнущих (да он и сам пострадал от пожара, который уничтожил многие его приобретения), связано стремление Дудакова не то чтобы «пристроить» коллекцию, а именно передать ее в надежное место, по назначению. Уж кто, как не он, знает, что стало со многими собраниями, некогда целостными, а после смерти владельца распыленными.
Сокрушается он о судьбе достояния «коллег» — некогда знаменитых коллекционеров, чьи собрания в краткий срок продали наследники, и не целиком в одни руки, а кому придется. Такая участь постигла коллекцию видного онколога, академика Николая Блохина, и это только один пример из многих.
P.S. Будем надеяться, что в Нижегородском художественном музее не затеряются ни ансамбль «голуборозовцев», ни обещанная Дудаковым библиотека с собранием рисунков. В конце концов, из глубинки растет сила русского искусства, главные звезды которого почти все вышли с просторов нестоличной России.
