Кто в нашей стране не знает Федора Добронравова, пришедшего к нам с телеэкрана в образе харизматичного Ивана Будько из сериала «Сваты»? А теперь уже и его сыновья Виктор и Иван весьма успешно наступают на пятки своему папе. Недавно Виктор Добронравов был замечен на кинофестивале «В кругу семьи» в Ярославле, где он ходил по красным дорожкам и общался со зрителями. Звезда фильмов «Онегин», «Инспектор Гаврилов», «Т-34» и многих других, артист рассказал, как ему работается с родственниками и почему он не хочет актерской карьеры своим дочкам.
— Виктор, вы нечастый гость подобных мероприятий. Почему в Ярославль вдруг заглянули?
— Да потому что фестиваль — это не только праздник, но еще и возможность побыть в кругу семьи. Я, надеюсь, тут встречу папу, которого давно не видел.
— То есть в обычной жизни, вне фестиваля, пересечься не получается?
— Там это сделать труднее. Мы живем в разных квартирах, снимаемся в разных фильмах, работаем в разных театрах. У нас параллельные жизни, и когда они вдруг пересекаются, это всегда в радость.
— И о чем вас обычно спрашивает отец первым делом?
— Естественно, первый вопрос, как там девочки, его любимые внучки. Наверняка и тут о том же меня спросит.
— И что вы ему ответите?
— Скажу, что есть хорошие новости. Старшая дочь выполнила норматив кандидата в мастера спорта по фигурному катанию, младшая тоже старательно занимается, у нее уже второй юношеский разряд. Обе музыкальные, творческие, поют и танцуют, и все у них хорошо. Детство заканчивается у одной, в разгаре у другой. Ничто не омрачает.
— Фигурное катание — это увлечение у них надолго? Как вышло, что обе дочки этим непростым спортом занимаются?
— Они сами выбирают, к чему душа лежит в данный момент. Сначала были лошади, потом карьера наездниц стала не так привлекательна, и они подались на лед. Не думаю, что на этом список увлечений завершится, наверняка в нем появится что-то еще.
— А не хотите, чтобы они стали актрисами?
— Ну уж нет! Были бы у меня сыновья, я, может, не так болезненно на такие идеи реагировал. Но у меня две дочки, а актриса — это вам не актер, это совсем другое. Актерская профессия и без того сложная, никто не знает, кому и когда улыбнется удача. Мне судьба благоволила: начал я играть в 20 лет, а мой папа — только после 50.
А 30 лет до этого он что делал? У нас в 90-е была маленькая однокомнатная квартира, где мы жили вчетвером да еще собака. И постоянно гостили какие-то друзья из Таганрога, Воронежа — просто проходной двор. Папа работал каждый божий день, пока ему к 50 годам не улыбнулась удача.
А если ты девушка, окончившая театральный институт, вся такая восторженная? И сначала, может быть, ты сыграешь Джульетту, потом кормилицу, а потом и няню. Вот и вся твоя жизнь. Пока ты молодая и красивая, тебе надо заниматься карьерой, а когда рожать? Будешь мучиться, сомневаться: мол, если сейчас рожу детей, а вдруг главная роль мимо пройдет? Или ты на съемках, а дома муж ждет, места себе не находит. Да и ролей женских гораздо меньше: в любой классической пьесе на семь мужских ролей приходится только пара женских. Поэтому актрисой быть сложнее. Если, конечно, мои дочки очень захотят в нашу профессию, я мешать не стану. Но и подталкивать на сцену и съемочную площадку не буду.
— А как семья относится к вашей работе и ее результатам. Бывает, что родные критикуют за роли?
— Не знаю, как у вас, а для меня семья — это прежде всего поддержка, опора. А критики, не волнуйтесь, всегда найдутся и со стороны. Мне, например, было очень дорого, когда мой брат, посмотрев фильм «Онегин», позвонил мне и наговорил много приятных вещей, поделился какими-то очень точными, конкретными суждениями, обратив внимание на детали, которые он, профессиональный актер, заметил, выделил и оценил. Мне это было очень важно и полезно.
— Виктор, расскажите, как проходит ваше лето. Удалось ли уже отдохнуть или каникулы откладываются?
— До отдыха дело пока не дошло. Только закончился театральный сезон, потом были смены на съемках, завтра поедем уже вместе с папой сниматься. Возможно, в августе удастся уйти в отпуск, тогда и поеду к себе в деревню. У меня есть дом на берегу Волги под Угличем. Я стараюсь прислушиваться к своему организму. Если хочу на море — еду на море, если потянуло в горы, то в горы, а сейчас меня тянет в деревню. Правда, чаще бывает, что куда-то хочется, а никуда не едешь из-за того, что много работы.
— А в деревне вы предпочитаете больше лежать с книжкой и телефоном или заниматься хозяйством?
— Где вы видели, чтобы в деревне кто-то лежал? Там куча важных занятий, всегда есть где копать, что посадить, а что полить. Тем более я это все очень люблю.
— Судя по вашей спортивной форме, вы действительно человек активный. А как поддерживаете себя в тонусе?
— Ну, во-первых, у меня вовсе не сидячая работа, я постоянно калории сжигаю. На сцене много работы, много спектаклей, они требуют физической подготовки. В театре есть спортивный зал, я туда хожу. Ну а еще периодически я хожу в баню, она меня здорово выручает.
— Артистам постоянно приходится примерять разные образы. Был ли проект, из-за которого вам действительно пришлось сильно поменяться внешне?
— Когда мы снимали кино «Т-34», я весил 69 килограммов. Это сильно меньше моего обычного веса.
— И что вы делали для этого?
— Как советовала одна очень известная актриса, просто не жрал, держался на яблоках и сельдерее. Признаться, это было непросто, но я же готовился к фильму и понимал, что мне нужно предстать на экране худым парнем, какими они тогда были, солдаты Великой Отечественной.
— Вы как-то упомянули, что та роль была для вас не из простых и по другим причинам.
— Мне приходилось, например, говорить на белорусском суржике, мой персонаж по-другому, не так, как я, общался и двигался. Надо было создать образ совсем другого человека. Но это ведь и очень интересная задача. Вообще я работаю только там, где хочу. Это не галера, у меня нет никаких обязательств перед киностудиями. Из десятка проектов всегда есть возможность выбрать тот самый один, в котором ты не будешь маяться. Это не значит, что остальные девять сценариев плохи, просто я себя в них не вижу. Или я это уже делал, и мне оно неинтересно.
— А как вы относитесь к критике? Вы ведь с нею сталкиваетесь?
— Я стараюсь не читать все эти отзывы. А зачем? Чем больше аудитория, тем больше оценок. Например, тебя посмотрели десяток человек, из них двоим не понравилось. Посмотрел миллион — и 200 тысячам из них могла не понравиться моя работа. И что, мне теперь эти тысячи малоприятных отзывов читать? Едва ли я от такого негатива стану духовно богаче, это только будет причинять мне боль. Нет, я прислушиваюсь к тем людям, мнению которых вполне доверяю.
— Чего, по-вашему, больше в работе с родственниками — радости или проблем?
— Это, наверное, испытание на прочность, потому что помимо семейных уз есть еще профессиональные требования. Мой папа — Профессионал с большой буквы, волей-неволей ты волнуешься и думаешь о том, чтобы соответствовать ему. Он меня, конечно, особо остро не критикует, но я сам чувствую, где хорошо сыграл, а где не очень. К тому же на площадке я уже не я и папа не совсем папа, мы говорим выученный текст и изображаем совсем других людей. Но иногда ты вдруг почувствуешь, что отец рядом и брат недалеко, и от этого на душе становится тепло и уютно.
— Наверняка многие пытаются сравнивать вас и с папой, и с братом. Как думаете, насколько вы похожи?
— Я похож на папу внешне, внутренне — на маму. Мой брат Ваня наоборот — внешне на маму, а внутренне — вылитый отец. Нам отсыпано по чуть-чуть: ген туда — ген сюда. Мы с братом очень разные, но при этом похожи. Конечно, мы обмениваемся советами — со стороны всегда виднее. Смотрим фильмы друг друга и ходим друг к другу на спектакли. Но профессия у нас такова, что со своей ролью ты всегда остаешься один на один: ты и твой персонаж.
