Полуторачасовое кинополотно приурочено к 60-летию самого раскрученного, издаваемого и при этом самого загадочного русского писателя. Он есть – каждый год в строго определенное время 100-тысячным тиражом выходит в свет его новый роман. И его как бы нет – никто не знает, где Виктор Пелевин живет (у себя в квартире в Северном Чертаново, на даче в Абрамцево, в Германии, Китае, Непале?), есть ли у него семья, как он пишет, как он дышит и даже как выглядит…
Прошло уже 15, а то и 20 лет, как Пелевин оборвал все связи со своим ближним и дальним кругом. Интервью не дает – даже письменных, с издателями объясняется через электронную почту, в соцсетях не замечен, хотя, скорее всего, за ними следит, видеоматериалов и фотографий с его изображением – кот наплакал, да и те уже довольно давние. Как делать кино о живом герое, не имея возможности снять, расспросить самого героя?
Режиссер Родион Чепель, известный по фильму про Павла Дурова, идет в этой ситуации остроумным путем. Он восполняет возникающие по ходу дела информационные, биографические лакуны своими догадками, предположениями, допущениями, материализуя их в изящные анимационные новеллы. Это едва ли не лучшее, что есть в фильме. Еще режиссер пытается влезть в шкуру своего героя – надевает знаменитые пелевинские черные очки и как бы от его имени цитирует фрагменты давних интервью писателя. И, кроме того, Чепель дотошно и со знанием дела расспрашивает тех, кто знал Пелевина еще до того, как писатель внял заповеди любимого им Кастанеды и решил «не оставлять после себя следов».
Таких людей оказалось немало. Это одноклассники по привилегированной английской 31-й московской школе, где Пелевин уже слыл личностью, хотя, говорят, и весьма неоднозначной. Это однокурсники Пелевина по Московскому Энергетическому институту, учась в котором, будущий писатель получал Ленинскую стипендию. Это товарищи прозаика (в частности, поэт Виктор Куллэ) по Литинституту, из которого Пелевин был то ли отчислен за плохую успеваемость, то ли сам ушел, опасаясь нажить цирроз печени из-за постоянных студенческих кутежей, в которых принимал посильное (и даже непосильное) участие.
Это скромно называющая себя гламурной феей журналистка Алена Долецкая, которая в японском ресторане под совместное распитие саке взяла у Пелевина большое интервью, когда он был уже популярным, но еще не ушел в астрал. Это китаист Бронислав Виногродский и ветеран ФСО Игорь Чечеткин, с которыми Виктор Пелевин совершал паломничество в Поднебесную, приобщаясь к китайским зеленым чаям и восточной философии. Это критик Галина Юзефович, анализирующая созданный писателем миф о себе любимом…
Все вместе они пытаются разгадать тайну личности Виктора Пелевина. И приходят к едва ли не единодушному мнению, что все эти дополнительные сведения о писателе ничего не дают для восприятия его писательского дара и жизненной философии. Что он весь со всеми своими тараканами и потрохами – в своих произведениях. И для того, чтобы узнать, что думает, чем дышит автор книг «Омон Ра», «Чапаев и пустота», «Generation «П» и других произведений, надо, в первую очередь, читать эти самые книги. Очень четко формулирует эту мысль литературный редактор Ольга Аминова: «Пелевин, на мой взгляд, из тех авторов, кто четко понимает, что сначала нужно создать бренд. А потом бренд будет работать без участия автора. Есть только текст».
Правда, бытует мнение, что Пелевин уже давно выдохся, что новые тексты автора сильно уступают его прошлым книгам. Косвенно это признает и пелевинский друг молодости, создатель компьютерных программ Сергей Москалев: «Мне кажется, он продает отходы – хорошее сам съедает, а нам достаются приятно пахнущие шкурки от бананов там, от мандаринов». На этой почве вновь набрали силу слухи, что никакого писателя Пелевина и вовсе нет в природе, а романы за него пишут либо литературные негры, либо искусственный разум.
Это, впрочем, тоже часть мифа, который помогает непреходящей популярности книг Пелевина. Фильм, кстати, тоже работает на этот миф, подогревая интерес к писателю, который то ли есть, то ли его вовсе нет в природе…
