Для Юлии Ауг уходящий коронавирусный год, как ни покажется это странным, стал едва ли не самым успешным в ее карьере. Она снялась в амбициозном сериале «Пассажиры» Карена Оганесяна, который 24 декабря стартовал на платформе START. На подходе фильмы «Общага» Романа Васьянова, «Любовь» Николая Хомерики, «Семья» Армена Акопяна и Дмитрия Тархова, в котором Юлия Ауг играет семейную пару вместе с Алексеем Гуськовым, еще с полдюжины разных проектов. За минувшие после карантина месяцы Юлия снималась в Ростове-на-Дону, Геленджике, Москве. А мой телефонный звонок настиг ее в Санкт-Петербурге после вечернего спектакля.
— Юлия, времена нынче опасные, ковидные. А вы из самолета пересаживаетесь в поезд, со съемочной площадки торопитесь на сцену театра. Что это с вашей стороны — отвага, фатализм, безрассудство?
— Возможно, фатализм. А, скорее, просто работа, профессия. Я же не могу из-за пандемии отложить свою жизнь на потом. Она у меня здесь и сейчас происходит. Тем более, что у меня нынче такая востребованность, какой лет пять назад не было и близко. Я буквально разрываюсь на части. Занята как актриса в нескольких театральных проектах — в Москве на двух площадках и в Питере. Плюс параллельно снимаюсь в кино. Плюс ставлю спектакли как театральный режиссер. Один из них планируется в Новосибирске. Еще один — в родной для меня Эстонии, на который я уже получила грант.
Это, кстати, сам по себе увлекательный квест — поставить спектакль в Эстонии, живя в России в коронавирусные времена. С закрытыми границами, карантинами, тестами и прочими прелестями жизни. Наверное, придется добираться в Таллин на кривой козе — через Стамбул или еще каким-то образом. Так что элемент отваги, авантюризма в этом тоже присутствует.
— Такое ощущение, что вы засиделись на карантине и теперь пустились во все тяжкие...
— Не могу сказать, что я так уж настрадалась на карантине. Да, какое-то время была «невыездной», как и все мы, сидела дома. Но уже в июне репетировала спектакль в питерском театре «Приют комедиантов», где режиссер Александр Созонов поставил на меня спектакль «Это все она». В июле вовсю снималась в кино. А до того скучать тоже не приходилось. Были скрин-лайф проекты, участие в Zoom-конференциях, интервью. Порой успевала только кофе выпить и опять бежала к монитору компьютера. Но живой творческий процесс, конечно, куда веселее...
— Похоже, что эпидемии вы совсем не боитесь...
— Я ни в коем случае не явлюсь ковид-диссидентом. Тщательно соблюдаю все меры предосторожности. Понимаю и вижу, что вирус есть, что он не изучен, что люди болеют и даже умирают. Но вижу и то, что большое количество людей вокруг меня переболели достаточно легко. Поэтому сопутствующий эпидемии истерический фон, который зачастую поддерживают СМИ, для меня неприемлем. Он только плодит агрессию, ожесточение, сеет панику. Из аптек и даже со складов исчезли многие лекарства, включая самые простейшие: антибиотики, парацетамол, витамин С. На днях я не смогла купить в аптеке пастилки от першения в горле. Такое ощущение, что мы победили все болезни, одна ковидла осталась.
Тем временем большое количество людей болеют диабетом, сердечно сосудистыми, онкологическими и другими серьезными заболеваниями и не могут вовремя получить помощь. У моего водителя, а он в прошлом сам военный врач, в ноге обнаружили тромб. Водитель нуждается в операции, но хирург, который ведет его, занят в красной зоне. И даже когда он выйдет из этой зоны, больных к тому времени накопится столько, что очередь до моего водителя дойдет не скоро. Выходит, наша медицина после всех оптимизаций оказалась элементарно не готова к серьезным испытаниям?
При этом многие решения наших властей рождают у меня недоуменные вопросы, поскольку зачастую противоречат здравому смыслу. Я много летаю и езжу по стране, самолеты и поезда забиты под завязку, а закрывают почему-то театры, музеи, фитнес-центры. А весной, если помните, под закрытие попали парки, спортивные площадки во дворах. От этого у меня буквально начинает взрываться мозг.
Но я все-таки надеюсь, что разум возобладает и в ближайшие месяцы все образуется. В социальных сетях, кстати, появились забавные стишки про ковид, окрашенные черным юморком. Я очень этому рада. Умение посмеяться над тем, что тебя пугает, — это путь к выздоровлению общества.
— И все же, нет ли у вас желания перестать мотаться по стране, осесть на одном месте и, допустим, возглавить театр. Благо, у вас для этого есть и режиссерское образование, и ряд успешных спектаклей, премированных на фестивалях, и необходимая энергия, харизма?
— Скажу как на духу: я очень этого хотела несколько лет назад. Прямо была такая мечта-мечта, которая даже в какой-то момент начала сбываться. Думала, что, наконец, перестану мотаться туда-сюда и целенаправленно займусь строительством своего театра. Но тогда по ряду причин это не состоялось, а сейчас такого желания нет. Его вытеснили другие проекты и планы.
.jpg)
Юлия Ауг с призом Ханты-Мансийского кинофестиваля. Фото автора
— Подозреваю, в том числе, вы имеете в виду и замысел фильма о латышском национальном театре, который в 30-е годы работал Москве. Для читателей газеты сообщу, что в 1937 году все работники театра были ложно обвинены в фашистском заговоре и расстреляны на Бутовском полигоне. В одну из наших прошлых бесед вы говорили, что собираетесь в качестве режиссера поставить фильм об этих событиях...
— Этот замысел родился у меня еще лет десять назад, когда я нашла в архиве документы той трагической эпохи, которые меня потрясли. Там ведь сначала арестовали всех мужчин, и тогда спектакли стали играть женщины — и за себя, и за мужчин. Потом уже арестовали и женщин. Но не буду больше рассказывать о будущем фильме — боюсь спугнуть удачу. Скажу только, что сейчас продолжается архивная работа, дорабатывается сценарий. И появился продюсер, которому интересен этот замысел. Если сойдутся звезды, то я запущусь с фильмом в будущем году. И сыграю в нем главную роль.
— Тема фильма, кстати, удивительным образом перекликается с событиями в Белоруссии, где после арестов мужчин у протеста появилось и отчетливо проявилось «женское лицо». Я знаю, что вас больно задели белорусские события...
— Белоруссия — не чужая для меня земля. У меня ведь мама из Белоруссии. Там до сих пор живут мои дядя с тетей, племянница, несколько двоюродных братьев и сестер. Минск — город моего детства, я у бабушки с дедушкой проводила там лето. Поэтому слежу за тем, что сейчас происходит в Белоруссии, с душевной болью и буквально в ежедневном режиме. Мои симпатии, разумеется, на стороне народа, который выступил против сфальсифицированных выборов, против несменяемого 26-летнего правления диктатора Лукашенко. Десятки, сотни тысяч людей, зная, что их будут избивать, арестовывать, бросать в тюрьмы, каждое воскресенье выходят на улицы с мирным, ненасильственным протестом. Это достойно восхищения.
И мое яростное возмущение вызывают действия коррумпированной, насмерть перепуганной белорусской власти, которая держится на ужасающем силовом беспределе и на тотальной лжи государственного телевидения. К сожалению, неблаговидную роль сыграла в белорусских событиях и российская власть, материально и морально поддержав Лукашенко и даже отправив в Минск своих телепропагандистов. Это меня возмущает, но не удивляет. Наша страна все еще не может изжить наследие авторитарного советского прошлого.
— Вы человек либеральных, оппозиционных взглядов, непопулярных у нашей власти. Это не сказывается на вашей карьере?
— Скажу честно: еще несколько лет назад это было для меня проблемой. По этой причине мимо меня прошло немало ролей и проектов. Но сегодня ситуация радикальным образом изменилась. Большое количество талантливых продюсеров, режиссеров ушли на интернет-платформы. То, что там снимается, никак не зависит от государственных денег, от воли чиновников. Там царит дух творческой свободы, и он меня вполне устраивает.
— С чем связаны ваши надежды на будущий год?
— Опыт и травма уходящего года состоят для меня в том, что никаких прогнозов на будущее я не строю. Самое главное, чему я научилась за время пандемии, — это с полной выкладкой и отдачей жить сегодняшним днем. Конечно, я планирую съемки, постановки, намечаю себе ближайшие цели, делаю все для их достижения, но понимаю, что может случиться всякое. И в моей личной судьбе, и в судьбе целых народов, наций. Кто еще год назад мог предсказать пандемию, накрывшую весь мир, события в Белоруссии, войну в Карабахе? Поэтому в соответствии с вековой мудростью я делаю, что должно, а уж как все повернется, так оно и будет.
— Ну, а елка хоть в доме у Юлии Ауг в этом году будет? Или у вас, в соответствии с актерским анекдотом, будут елки?
— Все у Юлии Ауг будет как у людей. На елках Юлия Ауг уже давно не занята. Последний съемочный день у меня назначен на 28 декабря. А репетиции спектакля возобновятся 10 января. Так что целых две недели я буду дома, с семьей.
— Ваша мама, с которой еще год назад вы появлялись на премьерах, фестивалях, перешагнула 90-летний рубеж. Как она себя чувствует?
— Мама здорова, с ней все в порядке. Она у меня нереально крутая. Сохранила не только ясный, здравый ум, но и потрясающее чувство юмора, интерес к жизни. Мама смотрит модные сериалы и фильмы, читает толстенные книги, обсуждает их со мной. Гоняет наших собак. Скучает, что не может сходить в театр, на концерт. Она привыкла общаться с людьми, быть в гуще событий. Словом, мама — мой герой и кумир. Ее достойная долгая жизнь служит мне примером.
.jpg)
С мамой на Выборгском фестивале. Фото автора
— Недавно, говорят, у вас в семье случилось пополнение: появился еще один пес, которого вы привезли со съемок фильма...
— Да, я привезла Парня (так я назвала его) из Ростова-на-Дону, но он будет жить у моей подруги — у меня и так уже есть три собаки. Это очень умный пес, и он все сделал для того, чтобы я увезла его с собой. Мы снимали в станице под Ростовом два с половиной месяца. И вот этот прекрасный пес с умными человеческими глазами почему-то выделил и выбрал меня. Едва я открывала дверь машины, появляясь утром на съемочной площадке, как он со всех ног бросался ко мне, радостно облизывал.
Потом стал заходить ко мне в вагончик и спать у порожка. Потом обжил другой вагончик, где мне делали грим. Если мне приходило в голову погладить другого пса, он бережно брал зубами мою руку и оттаскивал ее от соперника. В итоге я привезла его в Москву, у него здесь в ветеринарной лечебнице взяли необходимые анализы, подлечили, сделали прививки. И он с недавних пор стал подмосковным жителем.
— Трогательная история. И в заключение позвольте личный вопрос. Пять лет назад умер ваш муж Андрей, уход которого вы тяжело переживали. Это была для вас такая незаживающая рана. Какое-то время назад вы написали в соцсетях, что хотите влюбиться. Получилось?
— Я действительно впервые за последние годы влюбилась, но, увы, без взаимности. Все закончилось, не начавшись. Но это все равно для меня позитивный опыт. Я поняла, что я эмоционально живая, что могу испытывать чувства к мужчине. И надеюсь, что взаимная любовь у меня еще впереди.
