Самый странный сюжет зимнего спортивного сезона — раскол биатлонного сообщества по допинговому вопросу. Братья по лыжне, вчерашние друзья, выясняют отношения в прессе, не стесняясь переходить на личности, и штурмуют Международный союз биатлонистов (IBU), почти силой продавливая карательные меры. В центре небывалого скандала — сборная России, которую заклеймили в поголовном употреблении допинга без суда и следствия.
Нечто похожее мы видели в прошлом году, выявившем в мире спорта две тревожных тенденции. Первая — правосудие вершится априори, на страницах СМИ. «Вбросьте» нужную информацию в виде анонимного слуха или предварительных выводов в экспертном докладе, и из этой искры тут же возгорится пламя. Околоспортивные деятели всех мастей, то ли принимающие все на веру, то ли просто желающие прославиться, толкают пламенные речи, ловко играют идеалом «чистого спорта»... и незаметно превращают подозрения в обвинения, обвинения — в приговор. После чего санкции в отношении «провинившегося» атлета считаются делом решенным. Попробуй-ка «отмойся»!
Вторая тенденция — к травле охотно присоединяются коллеги, товарищи подозреваемого. Ладно чиновники, лоббирующие свои интересы, ладно жадные до сенсаций разоблачители — но спортсмены едят один хлеб и всегда считались дружной семьей. Видимо, сознание того, что твое мнение что-то значит, ближе к телу... И вот уже пловчиха Лилия Кинг поносит в Рио-2016 нашу Юлию Ефимову, оправданную в суде и допущенную к Играм по всем правилам, а скелетонистка Кэти Юлендер безапелляционно требует перенести свой турнир из России...
Но и на этом фоне скандал в биатлоне выглядит беспрецедентным по масштабу. Все началось в декабре после выступления комиссии Всемирного антидопингового агентства (ВАДА) под руководством Ричарда Макларена, объявившей, что 31 российский биатлонист мог принимать запрещенные препараты (фамилии ни разу не назывались). Реакция наших соперников уже тогда вызывала недоумение. «IBU должен быть строгим в отношении тех, кто обманывает. Это не один или два, а 31 человек. Надеюсь, что у IBU хватит смелости, чтобы дисквалифицировать их», — заявил француз Мартен Фуркад. «Если 31 биатлонист употреблял допинг, вряд ли они делали это самостоятельно. Пусть один или два, но более 30 — уже система», — вторил ему норвежец Йоханнес Бо. «С русскими был скандал в 2009-м, но и после этого система существует. Вся страна должна быть наказана», — призывал шведский чемпион Ванкувера-2010 Бьорн Ферри.
Игнорирование буквы и духа спортивных законов проявилось в ситуации с россиянами Александром Логиновым и Ириной Старых: оба когда-то были пойманы на допинге, отбыли полноценную дисквалификацию и недавно вернулись в строй. «Вся эта история стоила мне двух лет жизни. Наказание я отбыл и хочу начать все с нуля», — говорит Логинов. Но нашлись недовольные, считающие, что за однажды совершенный проступок наши гонщики должны всю жизнь проходить с повинной головой. «К сожалению, Логинов был пойман на допинге лишь два года назад. Я искренне верю, что менеджеры России шлют неправильный сигнал, позволяя ему выступать в проблемное время», — говорит Фуркад. Так недалеко и полного разрыва со здравым смыслом. Только послушайте чешскую чемпионку Габриэлу Коукалову: «Чист ли Антон Шипулин? Извините, в этой команде я не верю уже никому».
От слов биатлонисты перешли к делу. В начале января инициативной группой во главе с Фуркадом всерьез обсуждался вопрос бойкота соревнований, если русских не дисквалифицируют в полном составе. Впрочем, не набрав достаточного количества сторонников, Фуркад дал задний ход: «Не стану заниматься бойкотом в одиночку. Я не Мартин Лютер Кинг или Нельсон Мандела». Вместо самопожертвования гонщики решили ополчиться на IBU, обвинив чиновников в нерешительности. «У нас есть желание оказать давление на IBU, чтобы расследование было проведено как можно быстрее», — признавался знаменитый Уле-Эйнар Бьорндален.
К 15 января активисты лыжни собрали 170 подписей под письмом-требованием к IBU об ужесточении антидопинговых правил. Кстати, российские биатлонисты и сами были не прочь подписаться, но просили добавить в петицию один пункт: о рассекречивании информации о «терапевтических исключениях» — лазейке в правилах, позволяющей легально принимать допинг-препараты тем, кто принесет «правильную» справку от врача. Но западные коллеги наотрез отказались: дескать, щепетильные сведения должны оставаться в тайне...
А что же IBU? Чиновники попали в непростую ситуацию. «Одного подозрения недостаточно для применения санкций. Мы не будем действовать лишь на этой основе»; «Нужны неоспоримые доказательства применения допинга россиянами, но пока их нет. Мы должны защитить тех, чья вина не подтверждена», — твердит президент Международного союза Андерс Бессеберг. Пока ему удается придерживаться своих принципов: на заседании 22 декабря IBU не стал дисквалифицировать всю сборную Россию (хотя СМИ предрекали именно такую меру), временно отстранив лишь двух ее членов, а 21 января за неимением веских доказательств вовсе прекратил расследование в отношении 22 россиян из доклада Макларена. Кроме того, союз отклонил кровожадные требования 170 подписантов, согласно которым те же Логинов со Старых отправились бы отбывать дисквалификацию по второму кругу.
Непопулярная позиция дорого обходится IBU. 21 января Мартен Фуркад вместе с чехом Михалом Шлезингром и американцем Лоуэллом Бэйли демонстративно покинули зал заседания исполкома. «Это обычное отношение русских. У них нет желания ничего менять. Их цель — отвлечь вас от того, что вы делаете лучшего всего, а другим дать взятку», — возмущен Шлезингр. «IBU остался без поддержки биатлонистов. Принцип честной игры сильно дискредитирован», — говорит Бэйли. Чуть ли не в ультимативной форме биатлонистам удалось добиться проведения нового заседания IBU — оно состоится 8 февраля в австрийском Хохфильцене. По слухам, на нем у России могут отобрать право проведения чемпионата мира 2021 года в Тюмени. Молодежный ЧМ-2017 в Псковской области и тюменский этап нынешнего Кубка мира уже принесены в жертву: под давлением общественности Союз биатлонистов России сам от них отказался...
Любопытно, что в рядах протестующих уже намечается разлад: за россиян вступились норвежцы. Сначала они не поддержали инициативу Фуркада о бойкоте Кубка мира. Затем все, кроме Бьорндалена, отказались подписывать «письмо 170-ти». «Могу сказать, что я очень разочарован, ведь Фуркад просил их поставить подписи», — недоумевает Шлезингр. Наконец, когда активисты задумали сорвать одну из гонок в итальянском Антхольце, норвежцы доложили об этом своему соотечественнику Бессебергу, и тот вовремя подавил бунт. «Сейчас я хочу сфокусироваться только на спорте. Верю, что ВАДА и IBU сами примут правильные решения по борьбе с допингом. Да, мы, спортсмены, имеем право голоса, но сейчас главное для меня — спорт», — выразил мнение сборной Норвегии Эмиль Хегле Свенсен.
Что дальше? Полноценная гражданская война на стрельбище?..
