Наблюдатели Берлинале-2018 были уверены, что не зря Том Тыквер был назначен председателем жюри. Расчет казался очевидным: наконец-то немецкая картина (из четырех в конкурсе) получит «Золотого медведя». Но ожидания не оправдались. Тыквер не проявил патриотических чувств и вообще проигнорировал немецкое кино во всех номинациях. Хотя по крайней мере Франц Роговски, сыгравший меланхоличного работника супермаркета в фильме Томаса Штубера «В проходах», должен был получить приз за лучшую мужскую роль.
Но самое интересное, что жюри не стало подтверждать статус Берлинале как политизированного фестиваля. Это – горячая новость. Художественные амбиции и персональные страсти, травмы, переживания привлекли жюри гораздо больше актуальных социальных тем и сюжетов.
Наша художница Елена Окопная получила награду за тщательно воспроизведенные атрибуты, аксессуары, декор далеких семидесятых в «Довлатове». Этот же фильм получил приз жюри читателей газеты Berliner Morgenpost. Таким образом, можно сказать, что открытие «прекрасной и ужасной» советской эпохи, оно же знакомство с ленинградским андеграундом, для сегодняшних западных зрителей состоялось.
Другая российская конкурсная картина – «Профайл» Тимура Бекмамбетова, снятый в формате Screen Life, т.е. кино, все действие которого происходит на экране компьютера, – заняла первое место по итогам зрительского голосования.
«Серебряный медведь» за режиссуру Уэсу Андерсону, автору обворожительного и упоительного анимационного фильма «Собачий остров», все сочли безупречным выбором жюри. В этом году конкурс был как никогда слабым, неинтересным. И, честно говоря, самый важный приз, не считая главного, больше никто не заслужил.
Лучшим актером назван Антони Бажон, который сыграл в фильме Седрика Кана «Молитва» двадцатидвухлетнего Томаса, наркомана, проходящего трудовую терапию в католическом приюте. В отдаленной горной французской деревне живут бывшие алкоголики и наркоманы из разных стран. Молитвы, взаимовыручка, строгая дисциплина ни малейшим лицемерием тут не отдают. Благородный фильм, трудная роль, замешанная на сомнениях, истерических вспышках молодого человека, познавшего влюбленность, сопротивление среде, но постепенно и смирение, и духовное перерождение, и свободу осознанного выбора.
«Серебряного медведя» за лучшую женскую роль справедливо получила Ана Брун, героиня парагвайского фильма «Наследницы». Немолодая благородная дама и художница Чела живет со своей подругой много лет. Экономические обстоятельства заставляют ее продавать семейные ценности – мебель, посуду, то есть расставаться с воспоминаниями. С прошлой, но и будущей жизнью. Когда подругу Челы сажают за долги в тюрьму и героиня «Наследниц» остается одна, ее внезапно ждет преображение. Богатая соседка нанимает Челу шофером. Чела отвозит старых состоятельных дамочек в дом, где они играют в карты. И где Чела влюбляется в молодую женщину. Ана Брун молодеет на глазах, хорошеет, смущается, возбуждается, но и гасит чувства, и запрещает себе переходить (неуместные ее возрасту) границы. Тонкая работа.
Этот фильм получил также приз Альфреда Бауэра за инновацию. Полнометражный дебют Марсело Мартинесси, учившегося в лондонской киношколе, кажется вполне традиционным по кинематографическому языку. Разве только сюжет о жизни лесбийской пожилой пары мог показаться «новаторским». При всем том традиционная режиссура Мартинесси обладает живым и редким качеством классического кино. В конце концов, точный ритм, лаконизм актерского существования, умная драматургия, внутренний, не показной драматизм в фильмах главного конкурса на Берлинале-2018 почти не встречались. Так что приз Бауэра в данном случае оправдан.
А вот Гран-при за «Лицо» Малгожате Шумовской вручать было необязательно. Странно, но этого режиссера любят в Берлине, ее фильмы неизменно отбирают в разные программы. На сей раз она сняла довольно унылую историю человека, пережившего операцию на лице и себя не узнающего. Этот фильм мог претендовать на приз только за сценарий.
Наконец, «Золотой медведь» ушел в руки Адины Пинтилье, румынской художницы и режиссера, сотворившей, конечно, радикальный опус «Не прикасайся» (или «Не трогай меня»). Но смотреть его было несносно. Хотя, с другой стороны, совмещение постановочных кадров и документальных, реальных персонажей и актеров, демонстрирующих бесконечные сексуальные перверсии, травмы, совокупления и прочая, свидетельствуют о большой исследовательской работе Пинтилье. Ее усилия были оценены, а точнее переоценены жюри. Видимо, отталкивались от того, что радикальность в искусстве (неважно, мнимую или подлинную) обязаны пестовать именно фестивали.
