В Доме И. С. Остроухова в Трубниках (филиал ГМИРЛИ имени В. И. Даля) открылась выставка «Некрасов и его современники», приуроченная к 200-ле-тию со дня рождения поэта. Экспозиция подтверждает, насколько творчество и личность автора «Поэта и гражданина» шире канонических о нем представлений.
Впрочем, нынешние рамки тоже жестки. Они требуют приближать отлитых в бронзе классиков к нам, грешным, уделять внимание их слабостям. Достоевский — игрок, Толстой — так себе муж и отец, Есенин со своими тремя браками, не считая внебрачных связей, вообще находка для бытописцев. Ну а Некрасов, конечно же, картежник и ревнивец: Вот только как мог такой неприятный господин написать «Кому на Руси жить хорошо»? И как его лапотная муза стала прародительницей чувственной поэзии Апухтина, Клюева, Блока?
— И при жизни отношение к Некрасову то и дело менялось, — напомнил на открытии выставки директор ГМИРЛИ Дмитрий Бак. — Возьмите хотя бы слова Тургенева, написавшего сначала: «Я повторяю на память и не могу забыть ваши строчки», а через 20 лет пригвоздившего поэта: «Это не имеет ничего общего с поэзией». Однако права оказалась Анна Ахматова, утверждавшая, что Некрасов войдет в любую когорту великих поэтов, потому что у него есть нота, принадлежащая только ему.
Хотя третий после Пушкина и Лермонтова русский поэт прокладывал дорогу на литературный олимп скорее киркой, чем лирой. Ранние стихи Некрасова расценивались как эпигонские. Василий Жуковский дал вежливо-отрицательную рецензию на первую некрасовскую книгу «Мечты и звуки»: выделил два стихотворения как «вполне приличные», но посоветовал не ставить имени: «Впоследствии вы напишете лучше, и вам будет стыдно за эти стихи».
Впрочем, неудачный дебют не отвратил несостоявшегося офицера от литературной карьеры. Некрасов взялся за прозу. Не миновало сочинителя увлечение юмористическим и сентиментальным жанром — его авторству принадлежат водевиль «Вот что значит влюбиться в актрису!» и мелодрама «Материнское благословение, или Бедность и честь»...
— Мы не ставили задачи проиллюстрировать весь жизненный и творческий путь Некрасова или каждый день 20-летней истории журнала «Современник», — рассказал куратор выставки Эрнест Орлов. — Экспозиция предлагает поразмышлять о многогранности и неоднозначности образа Некрасова.
Отдельный зал посвящен современницам Некрасова, в особенности — его любовной лирике, по-настоящему, кажется, до конца так и не прочитанной. Главным адресатом лирических некрасовских текстов стала Авдотья Панаева, жена публициста и бонвивана Ивана Панаева, прототип Веры Павловны в романе Чернышевского «Что делать?». Хозяйка литературного салона, в котором бывали Белинский, Герцен, Тургенев, Чернышевский, Гончаров, пользовалась вниманием гостей — возможно, еще и потому, что многие замечали холодность к ней мужа и ее грусть, умело скрываемую остроумием и даже некоторой дерзостью. На протяжении семи лет Панаева была гражданской женой Некрасова, однако эти отношения доставили обоим больше страданий, чем радости. Современники вспоминают, как поэт устраивал ей пуб-личные сцены ревности, а после смерти нескольких совместных детей нервы стали сдавать и у Авдотьи Яковлевны.
Соучредитель «Современника» Иван Иванович Панаев не стал оформлять развода, но и дружбы с Николаем Алексеевичем не прерывал — долгое время супруги, фактически переставшие ими быть, продолжали жить в панаевском доме, Некрасов же снимал квартиру по соседству.
Один из самых драматических среди всех русских литераторских романов навеял знаменитый «панаевский цикл» — «неподслащенный, пронзительный, страстный и трагический рассказ о любви». Так литература — в который раз — возвысила земную интригу до большой поэзии.
