Труд: Сергей Соловьев: «Наша забывчивость

Главная Культура 07:21 26 Августа 2009 3618

Сергей Соловьев: «Наша забывчивость — нечеловеческая»

Киноклассик — «Труду»

Напечатать

Выдающийся режиссер Сергей Соловьев вчера отметил свое 65-летие. Накануне с юбилеем его поздравил Дмитрий Медведев. Сам виновник торжества к круглой и красивой дате подготовился основательно. В течение этого года исполнились три большие мечты режиссера: вышел трехтомник его воспоминаний, состоялись премьеры «2-Асса-2» и многострадальной «Анны Карениной».

— Весной этого года вышли в свет два тома ваших воспоминаний, а недавно была издана и третья книга «Слово за слово». Чем вызвана потребность обратиться к мемуарам?

— Я давно писал, но писал для себя, пока петербургское издательство «Амфора» не взяло меня за горло с намерением издать книгу. Вначале я сомневался, что люди, о которых я пишу в первом томе — а это режиссеры Лариса Шепитько, Андрей Тарковский, сценарист и поэт Геннадий Шпаликов, — кому-то сейчас интересны и что их ещё помнят. Но грозный издатель мне заявил: «Пока люди знают, кто такой Сергей Соловьев, им будет интересно прочитать и о тех, о ком вы рассказываете». Тогда я ухватился за возможность отдать свой долг тем людям, благодаря которым я стал Сергеем Соловьевым. Если бы не они, то моя судьба сложилась бы иначе.

— Кто первый в списке ваших благожелателей?

— Мой учитель — Михаил Ильич Ромм. Даже не берусь представить, что бы со мной было в этой жизни, если бы не он. Думаю, что ничего хорошего. Михаил Ильич принял меня на свой курс вовсе не потому, что я был талантливый, как, скажем, Никита Михалков, тоже ученик Ромма, а исключительно из протеста указу Никиты Хрущева, согласно которому в творческие вузы должны были принимать студентов исключительно с жизненным опытом. В книге я рассказал о встречах с теми людьми, которым обязан всем. Многие из них уже ушли. А поскольку наша забывчивость — нечеловеческая, о чем ещё негодовал Пушкин («Мы ленивы и нелюбопытны»), я с удовольствием подверг себя книжной диарее. Возмутительно, что мы помним и почитаем всякую хреновину, а своих художников забываем на второй день после их смерти.

— В третьем томе немало страниц посвящено Александру Абдулову, который был вашим близким другом и любимым актером. Тяжело было писать о нем в прошедшем времени?

— Когда я начал читать воспоминания друзей и коллег Саши Абдулова, а их написано и издано немало, то понял, что ничего толкового не сказано. По крайней мере я знал Сашу с той стороны, с которой его практически никто не знал. Моя память о нем носит частный характер, что особенно ценно и дорого. К тому же в картине «Анна Каренина» он сыграл самую последнюю в своей жизни роль и чудом успел её озвучить, хотя уже к тому времени был болен. Сыграл он, как всегда, блистательно! Но феноменальной я бы назвал работу в «Анне Карениной» Олега Ивановича Янковского, создавшего образ Алексея Каренина. Более того, если бы не упорство Олега, я бы никогда не завершил эту картину, над которой начал работать восемь лет назад, но все время возникали разные сложности. Как-то я сказал, что «Анна Каренина» попала под все паровозы, которые были за последние десять лет новейшей истории.

— Не секрет, что многие актеры и режиссеры, подающие большие надежды в молодости, быстро сгорели от ранней славы.

— Своим студентам я говорю: «Вас ждут, вы нужны, но, главное, не сойдите с ума». Предостерегаю их: «Только не вступайте на такую порочную и скользкую стезю, как успех. Успех у вас может быть только один — с самим собой».

— Хотите сказать, что не рассчитывали на успех фильма «2-Асса-2», а, быть может, даже его избегали?

— За продолжение «Ассы», хотя это самостоятельная картина, я взялся потому, что меня мучила совесть, а не в погоне за новым успехом. Ведь это я, Сергей Соловьев, вместе с другими стоял в финале фильма «Асса» и кричал: «Перемен, хотим перемен!» Признаюсь, что на этот шаг меня подтолкнули слова одной девушки, защитившей диссертацию по моей «Ассе». Однажды она подошла ко мне и сказала: «Я была совсем юной на премьере вашей, Сергей Александрович, „Ассы“, и с радостью подумала, что наступает время больших начал, но время, прославленное вами в картине, оказалось началом конца». Кстати, чтобы наступил какой-то просвет и чтобы мы его не пропустили, в картине «2-Асса-2» играет и поет Сергей Шнуров. Его музыка, да и он сам — лучшая панацея от уныния. Признаюсь, я так устал от декаданса, упаднических настроений, постоянного ожидания конца света, что стал тяготеть ко всему нормальному, здоровому, простому. Наконец-то я понял, что уныние — великий грех, и стал радоваться каждому новому дню, любому месту на белом свете. И новую картину, кстати, снимаю о молодежи.

— Можете сказать что-то хорошее о молодой смене?

— В кино пришло поколение молодых и талантливых кинематографистов, на которое возлагаются большие надежды. Во все времена культурные прорывы делались не отдельными личностями, а целыми поколениями. Вспомним прорыв поколения фронтовиков — Чухрая, Озерова, Бондарчука. Потом пришло поколение шестидесятников — Ларисы Шепитько, Андрея Тарковского, Василия Шукшина. Кстати, 1 сентября у входа во ВГИК наконец-то установят скульптурную композицию бывшим студентам этого учебного заведения — Геннадию Шпаликову, Василию Шукшину и Андрею Тарковскому. Не представляете, сколько понадобилось сил, чтобы добиться установления этого монумента именно в таком составе. «А почему Шпаликов, а кто такой Шпаликов?» — недовольно спрашивали разные чиновники. Спрашивали, почему именно они. Но все трое были студентами ВГИКа и прославили его, при этом никто из них не занимал никаких руководящих постов, да и путь каждого не был усеян розами.

Напечатать

Культура 00:20 / 03 Апреля 2026 38535

Просто взять и заколотить Кижи

Почему горят шедевры деревянного зодчества Карелии?

Ирина Смирнова

Труд

Всем памятна трагедия с Успенской церковью в Кондопожском районе Карелии. Храм пережил годы гонений на церковь, войну, оккупацию, но выстоял. А в 2018 году жемчужина деревянного зодчества сгорела дотла. Как выяснилось,...