В опубликованном на днях Ассоциацией театральных критиков списке лучших спектаклей, показанных в 2018 году в России, значилось и это название – «Мы берем это на себя» Кристофа Марталера. Работы выдающегося швейцарского режиссера – один из стержней европейского театра последних десятилетий. Прошлогодний видеопоказ его постановки «Знакомые чувства, смешанные лица» на берлинской сцене «Фольксбюне» стал одним из ярчайших событий фестиваля NET2017 года.Фестивалю NET-2018 еще больше повезло – впервые за много лет удалось привести в нашу страну живую постановку Марталера.
Ничего вроде особенного в идее – собрать девять (или сколько их там) «порядочных современных людей», на самом деле политических, бизнес-, интернет- и прочих прохиндеев, и замкнуть их друг на друге в космическом корабле: что с этими пауками в банке будет. Весь вопрос (как, впрочем, всегда в искусстве) – как сделано. А сделано это Марталером в спектакле «Мы берем это на себя» (Mirnämedsuföis– оригинальное верхненемецкое название) труппы Schauspielhaus из Цюриха временами изящно, временами очень остроумно, временами запутанно-метафорично (признаюсь честно, иногда и до потери нити смысла - по крайней мере, мной).
Сцена, устроенная художником Дури Бишоффом – нечто среднее между рубкой звездолета и гостиной умеренной казенности. Пассажиры – те, кому устроители аттракциона предложили отдохнуть от становящейся все более непредсказуемой земной жизни. По ходу дела каждый рассказывает свою историю. Монолог хозяйки кондитерской, на которую неожиданно свалилось наследство в виде фирмы типа «Рогов и копыт», проворачивающей спекуляции по всему миру, уморителен. Скороговорка специалиста по черному интернет-пиару сравнима по драйву с арией «Клевета» Россини, только сыплет он не итальянскими словечками, а современным айти-косноязычием вроде «копипастить, чипить, овердрессить».
.jpg)
По ходу действия аттракционы становятся все более экстремальными. Фото автора
Дальше начинаются повороты сюжета, заставляющие предположить, что перед нами никакой не полет, а обыкновенное жульничество. Благотворительный аукцион оборачивается мега-аферой, устроенной бортпроводницей для изъятия астрономических сумм у махинаторской компании, которая в свои лучшие времена сама могла бы весь мир облапошить. Реклама чудо-препарата, который решит все медицинские проблемы клиентов, и у них уже начинают светиться надеждой глаза – разоблачается через минуту фразой из того же рекламного клипа: «Только такого лекарства в природе не существует». Даже крутейший информационный блок «звездолета» на поверку оказывается обыкновенной печкой для сауны, да еще и не работающей. Над бывшими властителями мира откровенно издеваются.
Однако, похоже, и за пределами рубки-салона ничего хорошего не происходит – в заключительной сцене нам рассказывают о вырождении уже не группки космических путешественников, а о катастрофе всей Земли, в которой жизнь погибнет, за исключением разве моллюсков.
.jpg)
Кончается все невеселой картиной апокалипсиса. Фото предоставлено пресс-службой фестиваля
Так о чем спектакль – о безнадежности элиты или всего человечества? Включая нас, зрителей, которых тоже ведь на протяжении двух часов постановки многократно надувают огромным количеством кульминаций и ложных финалов, когда мы думаем: ну все, порок наказан… или: ну все, жулик переродился в святого…
Очень много, видимо, хотел здесь сказать Марталер. Так много, что не все уместилось в моей маломощной голове. Упрек, разумеется, не постановщику, а зрителю.
Но что точно вызвало восторг – это потрясающая музыкальность пьесы. Впрочем, нормальная для Марталера, флейтиста, гобоиста, композитора по первой профессии – помните хоть те же «Знакомые чувства, смешанные лица»? И нынешняя постановка прошита цитатами из великих партитур, причем исполняют их сами актеры – и два пианиста, живописно вырастающие иногда из оркестровой ямы, как воины Ясона из зубов дракона, а большей частью играющие прямо из чрева сцены. Временами безумно смешно: например, когда в момент сбора благотворительной суммы звучит вариация на Шиллера и Бетховена: «Обнимитесь, миллиарды».
Но главный композитор здесь не Бетховен, а Вагнер. С его «Летучего голландца» начинается, его хором пилигримов из «Тангейзера» и «Прощанием Вотана с Брунгильдой» продолжается. И, с небольшими отклонениями в «Пеллеаса и Мелизанду» Дебюсси, в современную поп-музыку вроде Элтона Джона – в Вагнера и возвращается: в вечных водах из «Золота Рейна» мир тонет ко всем чертям.
Спасибо фестивалю NET за этот хитрый музыкально-драматический ребус на веселенькую тему апокалипсиса. Сотворенного, конечно же, не высшими силами, а самими людьми.
