В эти дни народной артистке России Наталье Гундаревой исполнилось бы 65 лет. Всего-то. Она могла бы еще жить, творить, как живут и активно работают в искусстве ее однокурсники по Щукинскому училищу — Константин Райкин, Наталья Варлей... Но Гундаревой нет с нами уже восемь лет. Болезнь сразила актрису в зените всенародной любви, на пике карьеры. Прошедшие после ее кончины годы сполна показали: при всем обилии талантливых актрис, которыми по-прежнему богата наша земля, замены Наталье Гундаревой так и не нашлось.
Сыгранные актрисой роли я бы сравнил с космосом, с разнообразной и разноликой человеческой Вселенной. Она была большой и по-настоящему универсальной актрисой — вне застывших типажей, вне прилипчивого амплуа. Среди доброй сотни ее сценических и экранных работ были девчонки с городских окраин и купчихи, дамы полусвета и деревенские бабы, коварные искусительницы и обманутые жены, многодетные матери и одинокие разведенки, заносчивые графини и тороватые буфетчицы, чиновницы и алкоголички, императрицы и бандерши...
По сути, Гундарева, как, возможно, мало какая из актрис ее поколения, воплотила в череде своих ролей собирательный национальный женский тип — то смиренно-скромный, то безудержно-размашистый. Тот самый, о котором писал еще классик: «Есть женщины в русских селеньях»...
Наталье Гундаревой, ее героиням и фильмам, ее глазам и веснушкам верили. Не только потому, что играла она всегда ярко, убедительно, а и потому еще, что для публики она всегда была «своей», «нашей Наташей». Гундарева, в отличие от многих субтильных кинодив, похожих на вымоченных селедок, не обладала расхожими голливудскими стандартами. Даже после неизбежных в актерском деле диет, выматывающих репетиций и ночных съемок она все равно тяготела к более привычным (и органичным) для России пышным женским формам. И уже одно это не воздвигало барьера между экраном и залом, между актрисой и основной массой зрителей. А кроме того, она не выпендривалась на публике, не играла в звезду, живущую в башне из слоновой кости. Проведя детство в коммунальной квартире на Таганке, переиграв на заре творческой биографии десятки эпизодических ролей, она была плоть от плоти своего много и трудно работающего народа. И народ это чувствовал и ценил.
Гундарева вела сосредоточенный, одинокий, даже замкнутый образ жизни. Не ходила на светские сборища, не любила давать интервью. Характер у нее был, по ее собственным словам, не сахарный, хотя ее титульный фильм и назывался «Сладкая женщина». Не раз видел, как Наталья Георгиевна могла вспылить, достаточно жестко отшить навязчивого поклонника или надоедливого журналиста. Да и с людьми повыше особо не церемонилась, если те лезли в душу, навязывали свой стиль общения.
Как-то она сама решила побывать «наверху», сходила в депутаты, но там ей не понравилось. После бессмысленных словопрений в Госдуме она окончательно поняла, что ее судьба — это родная сцена Театра имени Маяковского, которому отдала 30 лет жизни, и кино, где она работала с такими корифеями режиссуры, как Андре-й Смирнов, Георгий Данелия, Эльдар Рязанов, Карен Шахназаров, Виталий Мельников, Леонид Марягин, Владимир Фетин...
Детей у Гундаревой не было, хотя она и успела побывать в трех браках. Не завела по молодости, по глупости, говорила она, а потом уже поздно было. Может, еще и поэтому актриса так много, азартно, взахлеб работала, не щадя себя. Не умела играть на одной лишь технике, всегда выкладывалась столь самозабвенно, что, по ее собственным словам, порой сердце выскакивало из груди — как у гончей собаки.
Чего скрывать: Гундарева не обладала железным здоровьем. Много лет страдала от гипертонии, но при этом серьезно не лечилась. И никак не могла расстаться с пагубной привычкой к курению, что усугубляло проблемы с сосудами. В 1986 году попала в серьезную автомобильную аварию, почти год приходила в себя. Это было первое предостережение от Бога, но она его не расслышала. На все предложения отдохнуть, съездить в санаторий Гундарева привычно отмахивалась — мол, работа лечит. До поры до времени так оно и было, но в какой-то момент она просто загнала себя. В итоге — обширный инсульт мозга, случившийся жарким июльским днем 2001 года.
Из таких передряг обычно уже не выползают. Врачи в лучшем случае прогнозируют инвалидность, паралич, распад личности. Но случившееся с Гундаревой иначе как чудом назвать нельзя. Уже через десять дней она пришла в себя, а через год выписалась из больницы. Еще три года с фантастическим упорством боролась за свою жизнь с помощью врачей и любящего мужа — актера «Маяковки» Михаила Филиппова, который находился при ней каждую свободную минуту.
Она училась заново ходить, разрабатывала отказавшую левую руку, чуть ли не криком кричала, когда ей делали болезненный массаж, но требовала: еще, еще! Она не хотела остаток жизни пролежать в качалке у телевизора, а мечтала жить наполненной жизнью, собиралась вернуться на сцену. Благо к ней в полной мере вернулись память, речь, ее неизменно острое мышление. Одно время у коллег, признавалась мне партнерша Гундаревой, народная артистка России Светлана Немоляева, появилась надежда, что Наташа одолеет недуг и вернется на сцену. Но после неудачной прогулки, когда Гундарева упала и ударилась затылком о лед, болезнь вернулась...
Еще до болезни актриса надеялась, что в старости не будет ни для кого обузой и уйдет на небеса в одночасье, «легко оттолкнувшись от земли одной ногой». Судьба распорядилась иначе. Выплыв после первого инсульта из небытия, она сказала: Бог посылает испытание только сильным людям. Гундарева, неожиданно для многих, оказалась очень сильным человеком. И вынесла все выпавшие на ее долю испытания с величайшим мужеством и человеческим достоинством, сыграв — уже не на экране, а в жизни — самую драматичную, самую горькую и самую великую свою роль. С тем и ушла в вечность.
