Международный органный фестиваль имени Леонида Ройзмана в Ярославле, состоявшийся на прошлой неделе — уже девятый, но в этом году он имеет особый смысл: органу Ярославской государственной филармонии исполняется 40 лет. Корреспондент «Труда» смог наблюдать, насколько «король инструментов», в нашем представлении связанный прежде всего с Западной Европой, вошел в культуру древнего русского города на Волге и превратил его в центр международного притяжения для органистов.
А произошло это заботами замечательного российского органиста, профессора Московской консерватории Леонида Ройзмана. Именно Леонид Исаакович в 1957 году добился создания при Министерстве культуры СССР Всесоюзной комиссии (впоследствии Совета) по органостроению, и его хлопотами за 30 последующих лет в стране было установлено несколько десятков концертных органов, преимущественно немецких и чехословацких фирм. Кстати, сейчас в Минкульте России подобной структуры нет...
И Ройзман же позаботился о том, чтобы на этих органах играли высококлассные музыканты. Одной из учениц Леонида Исааковича в Консерватории стала талантливая ингушская девушка из тогда еще объединенной Чечено-Ингушетии Любовь Шишханова, которую профессор, по тогдашней государственной системе распределения, направил на работу в Ярославль. Где, по его же плану, восточногерманская фирма W.Sauer (вообще-то одна из стариннейших в мире, существующая с 1857 года) к 1974 году построила большой орган. Об уровне события говорит то, что открывать орган приезжал один из крупнейших немецких органистов Иоганнес-Эрнст Келер... За 40 лет на этом инструменте переиграли почти все главные исполнители России, Германии и других стран. Выросла публика, для которой органная музыка — важная часть духовной пищи, и исполнители стараются не разочаровать ее ни уровнем репертуара, ни качеством игры. Обозревателю «Труда» было радостно наблюдать, например, полный зал на концерте, где звучали сложные композиции ХХ века — в том числе изумительно красивая месса Sancti spiritus Александра Гречанинова, исполненная совместно Любовью Шишхановой и филармонической хоровой капеллой «Ярославия» под руководством Владимира Контарева. А еще в этой программе зрители (в данном случае публике предложили не только слушать, но и внимательно смотреть) познакомились с недавно созданным одноактным балетом известного московского хореографа Натальи Кайдановской — «Тремя танцами» на музыку французского композитора первой половины ХХ века Жана Алена: мистически-манящие гармонии и причудливо пульсирующие ритмы (партия органа — юный ученик Любови Шишхановой Денис Писаревский) сопровождали дуэт танцовщиц Карины Прониной и Елены Жуковой, который можно было истолковать как символ извечной борьбы любви и равнодушия, тепла и холода, жизни и смерти.
Наряду со столь серьезными композициями публику согрели миниатюры Баха, Моцарта, Фрескобальди, исполненные на совсем маленьком органе, тоже W.Sauer, установленном в частном музее «Музыка и время» — эту симпатичную кунсткамеру из десятков фисгармоний, сотен патефонов, тысяч грампластинок, а еще множества колоколов, часов с боем и других диковин собрал ярославский энтузиаст, в прошлом цирковой артист Джон Мостославский (см. о нем репортаж Леонида Павлючика «Соло для механического пианино» в «Труде» за 07.08.2013). Порадовало, что послушать органную игру лучших российских и немецких органистов, — таких как Даниэль Зарецкий из Петербурга, Алексей Семенов из Москвы, Мартин Штефан из Вестерланда (остров Зюльд) пришли множество детей, причем ни у одного ребенка ни разу за всю программу не зазвонил мобильный телефон.
Устроители преподнесли ярославцам и совсем диковинные музыкальные угощения, вроде сонаты Густава Меркеля для двух органистов в исполнении Мартина Штефана и Любови Шишхановой. Российскую премьеру «Танцритуала» немца Акселя Руоффа сыграли совместно выдающийся органист и педагог из Штуттгарта Людгер Ломанн и один из лучших оркестров России — Ярославский академический губернаторский симфонический под управлением Мурада Аннамамедова — маэстро, входящего в элиту отечественной дирижерской школы. А на закрытии фестиваля в воскресенье этот коллектив и уже знакомый нам Мартин Штефан предложили нечто, кажется, произошедшее в мире впервые: совместную импровизацию для органа с оркестром.
Фестиваль стал и настоящим праздником общения коллег. Понятно, не все эпизоды этих встреч были предназначены для публичного представления — да, наверное, на официальном концерте органисты никогда и не решились бы, например, играть My Way Синатры, или «Сиртаки» Теодоракиса, или нашу «Калинку», а тем более отплясывать под эту зажигательную музыку. Но если после удачно проведенной программы музыканты задерживались на часок в зале, да за кафедру (так называется органный пульт) садился лихой мастер импровизации и таперского искусства Мартин Штефан, поверьте, ногам было трудно устоять на месте.
Впрочем, веселье не заслонило серьезности проблем, стоящих перед органным делом в Ярославле. Так, по словам Петера Фриссдорфа — когда-то строителя этого органа, с тех пор выросшего до директора своей фирмы, но каждый год приезжающего на Волгу проведать «дочку» (в немецком слово Orgel — орган — относится к женскому роду), филармоническому инструменту уже нужен капитальный ремонт. Но где взять на это средства, если на весь фестиваль с участием международных звезд его инициатор Любовь Шишханова получила 400 тысяч бюджетных... не долларов — рублей. Любовь Башировна не имеет ни спонсоров, ни даже директора — она сама и органистка, и автор программы, и педагог многих участников смотра (поскольку давно преподает в Московской консерватории), и администратор, на котором все, вплоть до размещения людей в гостиницах.
Конечно, органисты — отдельное племя, чем-то напоминающее астрономов: и те и другие — представители вечности на земле, только вторые в нее вглядываются, а первые вслушиваются; и те и другие малочувствительны к трудностям, будучи готовы заниматься любимым делом хоть ночами. Да и органная труба похожа на телескоп. Сходство также в высокой технологичности обоих занятий. Нет ничего возвышенней чистого органного звука. Но нет ничего уродливей, чем старческое дребезжание расстроенных труб. Ярославский орган, слава Богу, до такого жалкого состояния еще не дошел — давайте же надежно защитим его от унижения. Думается, красавец-город, к своему тысячелетию расцветший ухоженностью памятников, на это вполне способен.
