Чем могут нам помочь представители этой медицинской специальности? Коснулась ли эту область объявленная в стране модернизация? Слово – главному оториноларингологу Москвы, директору Московского научно-практического центра оториноларингологии, доктору медицинских наук, профессору Андрею Крюкову.
Болезни большого города
«АиФ»: – Андрей Иванович, какова структура лор-заболеваемости в Москве?
А.К.: – Она ничем не отличается от заболеваемости синуситом, фарингитом и тонзиллитом в других крупных городах Европы. В первую очередь – это острая и хроническая патология носа и околоносовых пазух. На втором месте – заболевания глотки: хронический фарингит, тонзиллит и т. д.
«АиФ»: – Учитывая городскую экологию, они, как правило, аллергической природы?
А.К.: – Как раз аллергической патологии носа и околоносовых пазух (а занимаемся ею в основном мы) больше не стало. Сейчас мы наблюдаем ту же картину, что и 10–15 лет назад.
Гораздо меньше стало и запущенных, осложненных вариантов течения заболеваний. И если раньше мы имели дело с ситуациями, которые требовали радикальных хирургических вмешательств на околоносовых пазухах, на среднем ухе, то сейчас мы с подобными случаями сталкиваемся гораздо реже.
«АиФ»: – С чем это связано?
А.К.: – С тем, что значительно лучше и грамотнее стало работать амбулаторно-поликлиническое звено, да и уровень медицинской грамотности населения Москвы все же значительно выше, чем в других городах России.
Большим шагом вперед стало, на мой взгляд, мониторирование микрофлоры, вызывающей острые воспалительные заболевания лор-органов. Мы начали проводить такое мониторирование 10 лет назад и знаем, какие штаммы преимущественно вызывают «нашу» патологию и соответственно можем более грамотно определить стратегию их антибактериальной терапии. К счастью, этот показатель в Москве достаточно стабилен.
Проблемы № 1
«АиФ»: – Какие проблемы, на ваш взгляд, в вашей области приоритетные?
А.К.: – Ранняя диагностика онкологических заболеваний, а также профилактика осложнений хронических гнойно-воспалительных заболеваний лор-органов и прежде всего – хронического тонзиллита, ибо именно он является основной причиной серьезных осложнений: сердца, суставов, почек.
«АиФ»: – Но разве больные миндалины – это не детская проблема? Ведь с возрастом они атрофируются…
А.К.: – Да, но ,прежде чем они подвергнутся инволюции, можно получить массу проблем со здоровьем. На моей памяти немало больных, которые поступают к нам в преклонном возрасте с тлеющим воспалительным процессом в миндалинах.
«АиФ»: – Значит, выход один – операция?
А.К.: – Здоровые миндалины удалять не надо. Но, если они больны, дают частые рецидивы воспалительного процесса, безусловно, с ними нужно расставаться. Алгоритм лечения хронического тонзиллита был определен еще в 70‑е годы прошлого века, были четко сформулированы критерии для консервативного и хирургического лечения этого заболевания, но коммерциализация медицины привела к тому, что распространение получило именно консервативное лечение тонзиллитов всевозможной гомеопатией, компрессами и т. д. Апологеты этой теории даже целую базу под нее подвели: удаление миндалин, дескать, наносит вред иммунологическому состоянию больного.
Учитывая, что, по прогнозам Всемирной организации здравоохранения, в 2012–2014 годах в странах Восточной Европы, в том числе в России, ожидается вспышка стрептококковых заболеваний, плохо подверженных антибиотикотерапии, такая порочная тактика может стать роковой.
Та же ситуация – с лечением аденоидов у детей. Но здесь дела обстоят еще хуже. Запущенных случаев в педиатрической практике гораздо больше. Я много раз сталкивался со случаями, когда у ребенка – эксудативный отит с исходом в рубцовые изменения в барабанной полости, а мама все думает: удалять ему аденоиды (которые и явились причиной этих проблем) или нет. Задача врача – все это маме разъяснить.
Горячий участок
«АиФ»: – Вот только времени на это у ваших коллег из амбулаторно-поликлинического звена в обрез. На прием к лор-врачу – жуткие очереди…
А.К.: – Конечно, ведь лор-органы – входные ворота для любой инфекции в организме, поэтому в холодное время года у нас – самый горячий участок. При этом нагрузка на врача, конечно, очень большая. И это – наша боль. Дело в том, что приказ, который регламентирует нагрузку на оториноларинголога, изданный еще во времена Советского Союза, был давно отменен, а новых нормативов до сих пор нет.
«АиФ»: – Сколько, на ваш взгляд, нужно времени лор-врачу на прием пациента, чтобы разобраться в проблеме?
А.К.: – Мы проводили хронометраж врачебного времени, беря при этом специалистов разного уровня подготовки, и вычислили, что оптимальным было бы, чтобы на приеме было не более пяти пациентов в час, а лучше четыре. 15 минут – это тот минимум, в который врач реально может уложиться и разобраться в проблеме. На деле, нагрузка на врача-оториноларинголога в городской поликлинике – от 8 до 12 пациентов в час.
«АиФ»: – Неудивительно, что многие до врачей просто не доходят…
А.К.: – На самом деле специализированная лор-помощь в Москве все же более доступна, чем в других регионах. В распоряжении москвичей – не только районные поликлиники. Всегда можно прийти и на прием к окружному оториноларингологу, обратиться в консультативно-диагностические центры при больницах, в наш центр. Мы принимаем всех жителей города. Конечно, по предварительной записи, но если ситуация острая, то пациент будет принят немедленно. Это правило у нас четко соблюдается.
Для всех и каждого
«АиФ»: – Что может сегодня предложить городская оторинологическая служба москвичам?
А.К.: – Многое, начиная от эндоскопической хирургии, которая сейчас доступна в любом лоротделении города, заканчивая такими высокотехнологичными методами, как слухоулучшающие реконструктивные операции на ухе и внутригортанная хирургия при рубцовом стенозе гортани и трахеи, которые проводятся в отделениях нашего центра. С открытием нового клинического корпуса у нас появились возможности для проведения кохлеарной имплантации и операций с использованием навигационной техники. Хотя, конечно, желающих к нам попасть больше, чем мы можем себе позволить: площади не позволяют.
«АиФ»: – Очередь большая?
А.К.: – Она, конечно, есть, но плановые пациенты относятся к этому с пониманием. Что же касается ургентной (скорой) помощи, то она оказывается немедленно.
«АиФ»: – Модернизация вашей области коснулась?
А.К.: – Принята программа, согласно которой в ближайшее время будут решены проблемы оснащения современным оборудованием лор-кабинетов поликлиник и лоротделений больниц.
Но всех проблем это, конечно, не решит. Есть немало примеров, когда оснащение в поликлинике – супер, а врачебный интеллект до высоких медицинских стандартов недотягивает. Поэтому большой упор мы сейчас делаем на образовательные программы для лор-врачей. В Москве они успешно действуют уже много лет. Прийти на эти лекции и школы-семинары, которые проходят у нас в центре, может любой врач. И это уже дает свои положительные плоды.
На перспективу
«АиФ»: – А у главного лор-врача времени на пациентов хватает?
А.К.: – А как же! Я практически не расстаюсь с инструментами.
«АиФ»: – Насколько я знаю, ваш личный профессиональный интерес – ринология (раздел отоларингологии, изучающий анатомию, физиологию и патологию носа. – Прим. ред.)?
А.К.: – Не только. Две мои диссертации были посвящены проблемам внутреннего уха. Очень меня интересуют и тканевые, клеточные технологии. Благодаря им можно будет решить и проблему лечения нейросенсорной тугоухости, и реконструкции трахеи, много других проблем. К сожалению, в нашей специальности это направление пока развито меньше всего. Может, потому что оно очень дорогостоящее. Но на энтузиазме в нашей области очень многого удается достигнуть.
