Среди полутора сотен обладателей эстрадных голосов симпатии зрителей и профессиональных наставников выдвинули на первое место певца с классическим вокалом, иногда до удивительного напоминающим голос великого Муслима Магомаева. Но сам Волчков с этой параллелью не согласен, о чем сказал «Труду» накануне выхода на сцену.
— Зачем вам эстрадный конкурс, если по всем данным вы певец прежде всего оперный?
— А Александра Борисовича Градского вы расцениваете как оперного или эстрадного певца?.. Я очень долго занимался академической школой, четыре года учился хоровому делу в Могилевском музыкальном колледже имени Римского-Корсакова. Поступил в ГИТИС на специальность «актер музыкального театра», наш курс набирали Тамара Ильинична Синявская и покойная уже Розетта Яковлевна Немчинская. Но после смерти своего супруга Муслима Магомаева Тамара Ильинична не смогла со мной заниматься — все напоминания о Муслиме Магометовиче были для нее крайне тяжела, а у меня баритон, как и у него... Заканчиваю у Владимира Владимировича Мирзоева и Ольги Федоровны Мироновой. Участвовал в конкурсах, в том числе в «Романсиаде». Летом ходил на прослушивание к руководителю Молодежной программы Большого театра Дмитрию Вдовину, тот сказал: материал есть, надо работать... Почему пошел на «Голос»? Мне близка наша песенная традиция. Великие певцы, к сожалению, уходят — Отс, Гуляев, Ободзинский, Магомаев... Однако музыка Бабаджаняна, Таривердиева, Пахмутовой, которую они исполняли, не должна уходить. У некоторых возникает вопрос — почему 25-летнего парня это интересует? Отвечу: в той музыке много глубины, доброты, гармонии. Это основа нашей национальной традиции.
— Вам не говорили, что ваша манера очень напоминает Магомаева?
— Может, кто-то и улавливает сходство, но даже мой наставник Градский мне этого не говорил. Подражанием не занимаюсь — я другой человек, не второй Муслим. Просто вырос на этой музыке. Как когда-то Магомаев вырос на музыке Отса, Гобби и Руффо. А я вырос и на них всех, плюс Магомаев и Хворостовский... Но факт: когда я спел «Мелодию», Пахмутова позвонила моему наставнику Градскому и поблагодарила за прочтение. При том, что я песню трактовал по-своему: у Муслима Магометовича это было прежде всего признание в любви, а у меня — ощущение утраты. Я прошу у моей любимой прощения, но знаю, что нашей взаимности не восстановить. «Я твой преданный Орфей» — здесь важно второе значение слова «преданный»... Ну а разве вы скажете, что «Я люблю тебя, жизнь» я исполнил в точности как Марк Бернес? Это невозможно хотя бы потому, что мне 25, и у меня совершенно другое ощущение жизни, нежели то, что было у Марка Наумовича.
— Ч то вам дали эти четыре месяца на «Голосе»?
— Судьбоносный момент, придавший уверенности в своих силах. Раньше такой обширной аудитории у меня не было.
— Наверняка Градский давал ценные конкретные советы.
— Конечно — в смысле донесения материала. Не могу объяснить, какой тумблер он во мне включил, но общение с ним помогло проникать в самый замысел авторов песни. В магомаевской... вернее, пахмутовской (но оговорка не случайна) «Мелодии» мы работали над пиано. Ту боль, которую она в себе несет, не надо воплощать в оглушительных звуках, нужно петь, я бы сказал, «внутренним форте». И вот Александр Борисович помог это понять, я теперь пробую применить этот подход к другим произведениям.
— Вас не смущает, что с прошлогоднего «Голоса» никто, кроме Дины Гариповой, на большой эстраде не закрепился, да и она не очень ярко на ней блеснула...
— Почему, Евгения Кунгурова потом пригласили в проект «Один в один», он дает концерты... Ну а Дина успешно выступает в России, давала сольный концерт в Париже, в марте выступит в «Крокусе» — разве плохо для 22-летней девушки?
— Где справите Новый год?
— Для меня, как и для всех, идеальный Новый год — это домашний праздник с тарелкой оливье на столе, звоном бокалов шампанского и прекрасной музыкальной программой по ТВ. Но последние пять лет ничего подобного у меня не было — в новогоднюю ночь работал. Возможно, так будет и теперь. Единственное, что могу вам сказать точно — не работаю в ночь на 7 января, поскольку в Рождество уже много лет пою в храме Петра и Павла в Лефортово. Это и важнейшая духовная составляющая, и, как говорил Шаляпин, любивший петь в хоре, замечательная возможность почистить слух.
— В родной Белоруссии за вас болеют?
— Конечно — мама, папа, братик, племянник, племяшка, бабушка...Вообще те, кто смотрят трансляции в интернете. После того, как Первый канал приехал снимать сюжет в моей бывшей музыкальной школе в городе Быхов, там даже решили сделать уголок Сергея Волчкова.
