Труд: СЕРГЕЙ ВИНОГРАДОВ: МЕНЯ ЛЕГКО СОБЛАЗНИТЬ ТАЛАНТОМ

Главная Жизнь 01:01 29 Марта 2002 170

СЕРГЕЙ ВИНОГРАДОВ: МЕНЯ ЛЕГКО СОБЛАЗНИТЬ ТАЛАНТОМ

Заслуженного артиста России Сергея ВИНОГРАДОВА часто называют "котом, который гуляет сам по себе", хотя он и состоит в труппе театра Моссовета. До этого Виноградов несколько лет проработал у Сергея Проханова в театре Луны, где поклонницы буквально обмирал

Харитонова Наталья

Напечатать

- Сергей, как вам удается совмещать работу актера и режиссера?
- Для меня такое совмещение совершенно естественно. Это примерно как при ходьбе - правая нога, левая, снова правая и так далее. Хотя актерство и режиссура - две совершенно разные профессии. Режиссер должен уметь видеть спектакль в целом, а актер - это сплошное переключение скоростей во время игры.
- Ну и как вы наблюдаете за собой, если одновременно ставите и играете ?
- Играя в спектакле, который сам же и ставлю, всегда прошу записать представление на камеру, а потом смотрю кассету и (улыбается) делаю себе замечания. Сейчас каждый художник поставлен перед выбором: либо он работает много, либо бедствует. Я, например, играю в одиннадцати спектаклях, а в прошлом месяце выходил на сцену 26 раз. Как видите, остался жив. При таком темпе можно, конечно, исхалтуриться, но сидеть годами в академическом театре и ждать своего звездного часа - тоже не по мне. И даже в коммерческих проектах я пытаюсь находить для себя и своих артистов неординарные творческие решения, а не просто заманиваю публику разной "клубничкой".
Вот сейчас приступил к работе над спектаклем о жизни знаменитого писателя Генри Миллера. За основу взял его роман, в котором он описал реальную историю своей последней любви с Бренди Венус. В то время ему было 85 лет, ей - 27. Начинающая актриса, можно сказать, продлила Миллеру жизнь, вернула ему интерес к ней, заставила возродиться, как Фауста. Эту роль играет олимпийская чемпионка, гимнастка Светлана Хоркина. Я буквально "пас" ее четыре года, обольщал и уговаривал и в конце концов она согласилась. Светлана необычайно женственна и красива, в ней нет ни капли фальши, а потому на сцене может быть неподдельно искренней и естественной.
- Не слишком ли много для одного человека: быть одновременно режиссером, актером и автором инсценировок? Может быть, вам было бы проще взять современную пьесу?
- С современной драматургией у нас просто беда. Как правило, драматурги концентрируются только на сюжете, из-за этого пьесы получаются банальными и плоскими. Мне же интересно познавать мир в его многосложных связях, которые есть в прозаическом произведении, и писать по нему инсценировку, а потом "сочинять" спектакль.
- Но почему вы не ставите классическую драматургию, ведь ее-то нельзя заподозрить в однозначности?
- Классика прекрасна, но к ней надо тоже прийти своим путем. К примеру, я должен был играть Лопахина в "Вишневом саде" у Леонида Хейфеца. Два месяца мы репетировали, и в конце концов я ушел из спектакля. Почему? Да потому, что стало скучно. По-моему, прошли те времена, когда Чехова играли по раз и навсегда установившимся канонам. Сегодня его надо "взрывать" изнутри, насыщать современной энергией, иначе получается сплошное нытье.
- Я чувствую, вам не терпится совершить революцию в театре. Наверное, поэтому вы однажды сказали, что через два- три года в театральном искусстве все изменится. На чем основываются ваши прогнозы?
- Сейчас в науку, экономику, политику приходит новое поколение 40-летних людей, которые делают быструю карьеру и зарабатывают большие деньги благодаря образованию и широким познаниям. Именно они сегодня заполняют зрительные залы. И если руководители театров этого не поймут, то проиграют, потому что этим зрителям нужны свежие художественные идеи, глубокое постижение мира, а не какие-то там тру-ля-ля. Если мы будем равняться только на Олега Табакова, который пытается реформировать МХАТ через решение экономических проблем, то обязательно зайдем в тупик.
- По-моему, все это замечательно выглядит лишь на словах, так как нынешний театр нуждается только в деньгах...
- К счастью, у нас такая необычная страна, где далеко не все решают деньги. Посмотрите, сколько сейчас возникает в той же Москве новых театров, где почти никто не получает денег, но актеры работают, потому что иначе жить не могут. Им-то нечего терять, кроме своей мечты, а потому дерзают, экспериментируют и таким образом подстегивают наши неповоротливые академические театры-корабли. Один из моих наставников, кинорежиссер Александр Орлов сказал замечательную фразу, которую надо написать на стене в каждой гримерной: "Никогда, даже за очень большие деньги, не делай того, что могут сделать другие; и всегда, даже бесплатно, делай то, что можешь сделать только ты".
- В свое время вы очень скептически отзывались об антрепризах, а сейчас ваше имя постоянно мелькает то в одном коммерческом проекте, то в другом...
- Да, говорил, а вот теперь говорю по-другому, потому что антреприза превратилась в конкурентоспособную единицу по отношению к репертуарному театру, и я тоже поддался ее соблазну. Например, как я мог отказаться от радостного партнерства с Людмилой Гурченко в спектакле "Бюро счастья"? Ведь глупо отказываться от того, чтобы сама Людмила Марковна в течение двух месяцев ежедневно давала тебе уроки пения... Сейчас играю спектакль "LONDON.RU" с Ириной Апексимовой и Валентином Смирнитским, где герой просто говорит моими словами мои собственные мысли и ему 36 лет, как и мне. Такое бывает крайне редко. Поэтому меня всегда легко соблазнить новой интересной ролью, прекрасной партнершей. Даже если потом на сцене я испытаю разочарование, все равно это не пройдет для меня даром, потому что я прожил другую судьбу. А для актера это и есть счастье...

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13238

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...