27 марта, в 89-й день рождения Мстислава Ростроповича, в Большом зале Московской консерватории открылся VII фестиваль имени легендарного музыканта. Сочинение для такого праздничного случая выбрали неожиданное – но очень соответствующее сегодняшней жизни: Реквием Моцарта. Полтора месяца назад, когда дочь Ростоповича Ольга впервые объявила программу смотра, этот выбор удивил. К сожалению, последующие недели принесли столько горьких новостей, от терактов до авиакатастроф, что в минувшее воскресенье знаменитая моцартовская партитура воспринималась как закономерный отклик на события в тревожном мире.
В отличие от прошлых лет, сцену БЗК впервые в истории фестиваля Ростроповича украсил портрет Галины Вишневской – в этом году отмечается 90-летие со дня рождения прославленной певицы, супруги великого виолончелиста.
Перед тем, как зазвучала музыка, на эстраду, как всегда в таких случаях, вышли начальники от Министерства культуры России (замминистра Александр Журавский) и Департамента культуры города Москвы (глава Александр Кибовский). И, конечно, бессменный художественный руководитель фестиваля Ольга Ростропович. Все были очень кратки, зато образны – например, Ольгу Мстиславовну назвали «боевым красным знаменем» праздника. Сама Ольга горячо поблагодарила участников исполнения, а мексиканского тенора Рамона Варгаса назвала волшебным.
Уникальность воскресного концерта – в его исполнительском составе. Каждый из заявленных солистов – Барбара Фриттоли, Даниэла Барчеллона, уже упомянутый Рамон Варгас и Ильдебрандо д’Арканджело – звезды мирового уровня. А для итальянского дирижера Массимо Дзанетти, подчеркнула Ольга Ростропович, нынешняя гастроль – первый опыт выступления в России и работы с отечественными музыкантами – Российским национальным оркестром и Капеллой имени Юрлова.
Правда, в последний момент случилось ЧП: Фриттоли заболела, но замену ей нашли более чем полноценную: это певица из Татарстана Альбина Шагимуратова, сегодня желанная солистка на всех главных мировых оперных сценах. Наверное, только магией имени Ростроповича можно было в столь короткий срок мобилизовать под «боевые красные знамена» фестиваля такую яркую звезду.
Результат оказался достойным, хотя нельзя сказать, что идеальным.
Главным удивлением первых минут исполнения стал неожиданно быстрый темп. Начальная часть, Requiem aeternam, напоминала скорее оживленный разговор собеседников на бойком ходу, чем сумрачные думы о бренном и вечном, к каким мы привыкли в отечественной традиции, лет 60 назад заданной Александром Свешниковым. Говорят, так ускоренно сегодня принято играть музыку XVIII века у западных аутентистов. Московское исполнение к аутентичным не отнесешь – на скрипках были стальные, а не жильные струны, духовики же, как издалека показалось корреспонденту (со второго амфитеатра в переполненном зале), держали в руках обычные кларнеты, а не старинные бассетгорны. Но чуть-чуть поиграть в аутентизм г-н Дзанетти себе позволил.
Очевидно, к разряду «аутентичных» приемов относится и непривычное пение хора, при котором связные мелодические линии рассыпаются на мелкую дробь акцентируемых каждый по отдельности звуков. Обычно мы слышим нечто подобное в виртуозных фиоритурах старинных оперных арий, здесь же целый хор угостил нас одной сплошной затяжной полифонической фиоритурой. Это подчеркнуло ажурность моцартовской музыки, но ослабило ее теплоту. Да к тому же капелла Юрлова пела открытым, плосковатым звуком, который плохо сочетался с таким «инструментальным» приемом звукоизвлечения.
Можно было бы пожелать чуть большей слитности ансамблю солистов и более прочной его связи с остальными участниками (например, бас и сопровождавший его тромбон в Tuba mirum все время пытались обогнать друг друга). Но это скорее частности. В целом музыка Моцарта, несмотря на явное стремление исполнителей не впадать в пафос, взяла свое и трогала сердце в знаменитых Recordare, Lacrimosa, Benedictus и даже Agnus Dei, который, как считается, написан не самим безвременно скончавшимся Вольфгангом Амадеем, а его учеником Зюсмайером.
Под конец, правда, московская публика, не привыкшая к тому, что Реквием можно уложить в 46 минут, долго недоуменно сидела в тишине, видимо, ожидая продолжения. Лишь где-то через полминуты после окончания музыки послышались робкие аплодисменты. А потом в фойе бабушки – завсегдатаи БЗК допрашивали музыкальных журналистов, которых вычислили по блокнотам в руках: не выкинули ли исполнители часть музыки? Мои коллеги успокаивали: все по-честному.
Во вторник 29 марта на смену крупной вокально-симфонической форме в программе фестиваля придет камерная: фаворит публики XV конкурса имени Чайковского пианист Люка Дебарг сыграет произведения Баха, Моцарта, Шопена и Листа. 30 марта состоится одно из крупнейших музыкальных событий этой весны в Москве – концертное исполнение «Аиды» Верди под управлением прославленного индийско-израильского дирижера Зубина Меты при участии оркестра и хора Maggio musicale Fiorentino. 2 апреля Владимир Юровский во главе Лондонского филармонического оркестра исполнит партитуры Элгара и Цемлинского. 3 и 4 апреля фестиваль выедет в Петербург и заглянет в Кронштадт – на малую родину Галины Вишневской. А 5 апреля оркестр радио Франции под управлением Мюнг-Вун Чунга закроет программу праздника музыкой Бетховена и Малера.
