«Братья украинцы, белорусы, молдаване, литовцы, латыши, эстонцы, карелы... Раздувайте пламя партизанской борьбы, громите тылы врага — мы скоро придем!» Сегодня такой призыв звучит, мягко сказать, экзотично. А в военном 1942-м он никого не удивлял. Как понятен был и горький «Мертвым — свобода, живых — под арест!» в революционном 1906 году — в ответ на царский манифест о свободе слова, печати и собраний, так и оставшийся на бумаге. Были и другие интересные лозунги. Сегодня, в канун очередного Первомая, самое время их вспомнить.
Рассказывают, что Николай II, когда ему доложили о беспорядках в Сормово, поинтересовался, чего же хотят бунтовщики. И узнав, что основной их лозунг «Долой самодержавие!», обиделся: при чем здесь он, если рабочих притесняют их фабриканты? Экономические требования и в самом деле долгое время были главными на майских демонстрациях, которые и возникли-то как способ для рабочих отстоять свои права, и в первую очередь — 8-часовой рабочий день.
Первая в царской России маевка прошла в 1890 году в Варшаве, которая тогда была в составе империи. И уже через пару-тройку лет эта «зараза», как окрестили Первомай жандармы, распространилась по всей стране. А в 1901-м в Петербурге, на Обуховском заводе впервые прозвучала «политика»: призыв против самодержавия. Через год лозунг подхватили в нижегородском Сормово, на майской демонстрации рабочих машиностроительного завода. Максим Горький, ставший свидетелем тех событий и восхищенный мужеством кучки протестующих, посвятил им свой роман «Мать».
А вверху на картине Бориса Кустодиева — первомайская демонстрация рабочих Путиловского завода в Петербурге. Это уже 1906 год. Революция, которая в Питере, кстати, началась как раз с выступления путиловцев, разгромлена, по всей стране идут арес-ты — по официальным данным, свыше 70 тысяч политзаключенных. Отсюда и главный лозунг того Первомая: «Амнистия!». Были и другие, вот, например: «Их режут и жгут, а они растут!». Писатель Сергей Минцлов в мемуарах о Петербурге 1903-1910 годов поясняет, что речь идет о сатирических изданиях: несмотря на драконовские меры, они вновь возрождаются, причем вместо одного закрытого — три новых.
Беллетрист упоминает и еще одну примету времени. «Теперь дети играют в забастовки, в митинги, с жадностью хватают газеты и грошовые брошюрки (представьте: в 12-13 лет променять Жюля Верна на Маркса!). А девочки в нашем коммерческом училище, когда старшие приходят их угомонить, отвечают: мы играем в митинг и не разойдемся, вам придется нас разгонять!»
.jpg)
Фото из открытых источников
По словам Минцлова, к 1 мая 1906 года в столице заготовили войск больше, чем их действовало в Ляояне у Куропаткина (намек на Русско-японскую войну, недавно закончившуюся поражением). «На войне пулеметы отсутствовали, а теперь чуть ли не на каждого питерца нашлось по штучке. На Троицкий мост и набережную наведены со стороны Петропавловки два новых орудия». В итоге на Первомай никто не митинговал, хотя заводы, конечно, не работали. Толпа рабочих с красными флагами, но без плакатов (на иллюстрации) прошла из-за Невской заставы на Преображенское кладбище к могилам жертв 9 января. Пели «Вы жертвою пали...», иногда — сатирические речовки про министров и судей, царя не упоминали: конная полиция — вот она, наготове. «Шептали, что ухлопали командира Петербургского порта, слишком жавшего рабочих, и главарей черносотенцев на Семянниковском заводе. Настроение как перед грозой: душно, дышать хочется»...
И только в 1917 году, после Февральской революции, 1 мая впервые отпраздновали открыто: миллионы людей вышли на улицы с лозунгами «Долой министров-капиталистов!», «Вся власть Советам!», «Долой империалистическую войну!». Считается, что тот Первомай был самым массовым за всю историю России — и самым разношерстным, совсем как наши митинги времен перестройки и гласности. «Город представлял зрелище, какого мы никогда не видали, — писал Александр Блок. — Невский запружен людьми. При всем том тишина и порядок — то ли благодаря отсутствию полиции, то ли из-за общего радостного настроя». А Максим Горький сказал короче: «В этот день русский народ обвенчался со свободой». Что ж, может, и так. Но только брак оказался недолгим.
Уже следующий Первомай, ставший официальным праздником нового государства — Днем Интернационала, разительно отличался от своих предшественников. Во-первых, четко разработанной программой, утвержденной ВЦИК и Совнаркомом и включающей теперь помимо демонстрации и военный парад. Первый такой первомайский смотр войск прошел в 1918 году на Ходынском поле в Москве (на снимке слева), принимал парад Лев Троцкий. Заранее утверждали и лозунги, которые потом телеграммами рассылали на места: в вопросах идеологии Ленин не терпел самодеятельности. Забавно, что, прочтя все эти «на вооруженную оборону социализма», «вперед, к мировому восстанию рабочих», «на защиту республики с оружием в руках» и прочее, майор Карл фон Ботмер, военный представитель при посольстве Германии в Москве, так впечатлился, что отправил своему руководству спешную депешу: большевики готовятся к мировой войне. Его, конечно, высмеяли...
Фото из открытых источников
А на снимке справа — тоже первомайский парад, только 1929 года. На этот раз он проходит на Красной площади, и в нем впервые принимают участие самокатчики с собаками. Вообще-то самокатчики (так называли велосипедистов) успешно воевали во многих армиях, в том числе и в русской, еще с конца XIX века. Обычно их использовали как связных при штабах. Но в Красной армии самокатчики часто ходили в атаки как обычные пехотинцы. А вот первые собаки, связисты и подрывники, появились в РККА с 1927 года, так что это был их первый смотр. Вызвавший заметное оживление публики, уже заскучавшей от бесконечных призывов крепить оборону, усиливать дисциплину, ускорять темпы индустриализации и лозунгов про агрессоров-империалистов.
.jpg)
Фото из открытых источников
А вот и самый, пожалуй, известный лозунг первых советских десятилетий, легендарный «Наш ответ Чемберлену!» (на фото вверху слева). Он появился в связи с нотой британского министра иностранных дел Остина Чемберлена от 23 февраля 1927 года с требованием, чтобы СССР прекратил «антибританскую пропаганду» и военную поддержку революционного правительства Чан Кайши в Китае. Иначе — разрыв дипотношений. «Нам угрожают военной интервенцией, — объявил Сталин. — Ну что же, будем готовиться к войне, строить воздушный флот, танки, укреплять оборону. Это и станет нашим ответом Чемберлену».
И понеслось! Сбор средств на эскадрильи и танковые колонны, запись в Осоавиахим и авиаклубы, сдача нормативов ГТО: Все это нашло отражение и в лозунгах к Первомаю, включая призывы обуздать «новую оппозицию» и сплотить ряды. А ежегодная политическая пантомима на майской демонстрации на этот раз была посвящена борьбе китайского народа против империалистов (на фото вверху справа).
В общем, когда летом из Европы после лечения вернулся наркоминдел Георгий Чичерин, военная истерия была в самом разгаре. Тщетно он пытался объяснить, что никто в Европе не собирается нападать на СССР: в пропаганду поверили даже многие из ее организаторов, не говоря уж о населении. На этой волне в Уголовный кодекс ввели печально известную 58-ю статью «за контрреволюционную деятельность»: надо же укреплять тыл! И свернули НЭП.
Фото из открытых источников
И еще несколько демонстраций. На снимке слева — май 1962 года. По Красной площади едут тягачи с одноступенчатыми баллистическими ракетами Р-12 (SS-4 Sandal по классификации НАТО). Именно такие, а еще — Р-14, тоже ядерные, всего через четыре месяца прибудут на Кубу и едва не спровоцируют Карибский кризис, поставивший мир на грань ядерной войны. Но пока ракеты не спеша ползут по брусчатке, а над площадью и по телевизору (с 1956 года начаты телетрансляции) звучат лозунги про СССР и страны Варшавского договора — оплот мира и стабильности.
Кстати, тогда на первомайских демонстрациях и парадах непременно бывали международные гости из стран народной демократии, а самые почетные из них приглашались на трибуну Мавзолея. В 1963-м (на снимке справа) это, конечно, Фидель Кастро...
.jpg)
Фото из открытых источников
И последняя официальная первомайская демонстрация в СССР. Она же — первая, где помимо согласованных участников и лозунгов появились и так называемые неформалы: представители всех активных партий и движений из Московского объединения избирателей. Дойдя до трибуны Мавзолея, они, невзирая на красноречивые жесты председателя Моссовета Гавриила Попова (на фото внизу — слева от Михаила Горбачева), остановились и начали скандировать: «В отставку!», «Свободу Литве!», «Позор!», «Долой КПСС!». Один литовский флаг полетел в сторону трибун, через линию оцепления. В этот момент Горбачев встал и ушел не обернувшись. А за ним и остальные. Символично, ничего не скажешь...
