«Встретимся у Канта в 17 часов 24 минуты» — этот странный для большинства жителей земли уговор понятен без объяснений в Калининграде. 1724-й — год появления на свет самого знаменитого из всех кенигсбержцев, и именно в этот час в его день рождения 22 апреля здесь принято собираться у северной стены Кафедрального собора, у могилы с надписью Immanuel Kant, чтобы почтить память человека, на века опередившего интеллектуальные и нравственные установки человечества.
Говорят, ничем принципиально новым церемония этого года не отличалась. Разве лишь — на ней впервые побывал журналист «Труда». И был тронут тем, как экзотично-естественно выглядят студенты и студентки Балтийского федерального университета имени И.Канта, который в обиходе в соответствии с четырехсотлетней традицией продолжают именовать Альбертина, в парадной форме XVI века. Был захвачен энтузиазмом речи (тоже, кажется, традиционной) профессора Института гуманитарных наук Леонарда Калинникова, напомнившего о вкладе Канта в теорию этики и права, в том числе международного, о постулировании философом главенства народной воли, выражаемой через плебисцит, в вопросах политики и территориальной целостности страны — принципа, до которого, увы, даже в самых развитых государствах мира пока не доросли, не говоря уж о России.
Но центральное впечатление этого вечера — моноспектакль актера, сценариста, режиссера Дмитрия Минчёнка «Тайные правила Канта» в Кафедральном соборе. Дмитрий — известный специалист по сценическим биографиям великих людей. В разных городах и странах знают его композиции «Чемодан Моцарта», «Тень Модильяни», «Бах и его одиннадцать сыновей»... Кстати, премьеры большинства из них — так сложилось — проходили в Калининграде. Но лишь один спектакль Дмитрий играет ТОЛЬКО в калининградском соборе, не соглашаясь на приглашения в другие места. Настолько тесно его герой связан с городом, где родился и всю жизнь прожил, не отъезжая далее нескольких десятков верст, но оставив по себе всемирную память. Вы догадались — речь о Канте.
У Минчёнка есть помощники. Это актриса драмтеатра Мария Чернова, бессловесно перевоплощающаяся то в мать Иммануила Анну-Регину, скромную жену мастера упряжек Георга Канта, то в ученицу и поклонницу ученого графиню Амалию Кайзерлинг. Это флейтистка Ксения Авраменко, органист Евгений Авраменко и исполнитель на бандонеоне (разновидность гармоники) Андрей Степаненко, делающие музыку Баха, Генделя, Перселла, Куперена участницей повествования. Но центр действа — сам Дмитрий, произносящий, а порой и импровизирующий свой рассказ об одном из самых удивительных и загадочных людей на свете. О его рано закончившемся детстве (мать умерла через 9 лет после его рождения). О трудных отношениях подростка-интроверта с учителями. О первых попытках понять суть мироустройства (свою теорию возникновения Солнечной системы знаменитый космолог Пьер-Симон Лаплас создаст только в 1796 году, не зная, что за тридцать лет до него к эти идеям уже пришел кенигсбергский предшественник). О книге, давшей старт традиции немецкой классической философии — «Критике чистого разума», в момент ее появления не понятой почти никем. И о кантовской этике, суть которой в том, что человек не средство достижения чьих-либо целей, а главная цель любой деятельности на земле.
И все это — не тоном назидательной лекции, а в живых, очень эмоциональных картинах, ярчайшие из которых — сны Канта, где он то безуспешно гонится за уходящей от него матерью, то видит ее фигуру с лицом Амалии... В такие моменты, кажется, понимаешь, какие душевные бездны таились за внешней сухостью этого педанта, так и не решившегося связать свою жизнь ни с одной из женщин.
А в финальные минуты рассказа испытываешь настоящее потрясение: почти утративший способность говорить старик с угасающим разумом в последнем усилии вдруг встает, целует своего помощника Эрегота Васянского (его роль сыграл художник собора Владимир Чиликин), произносит: «Как хорошо!», поворачивается к глухой стене, пытаясь найти одному ему ведомый ход — и умирает. Не символ ли того, как бесконечно слабый в бесконечно огромной вселенной человек до конца продолжает биться за ее познание — и не теряет при этом чувства добра и способности любить?
По-моему, не случайно это повествование о нравственной силе человека родилось на земле, принадлежащей России, но одновременно символизирующей встречу культур и единство человечества.
А все-таки жаль, что «Тайные правила Канта» Дмитрий Минчёнок доносит только до калининградцев. Как полезны были бы его уроки да хоть для политиков. Особенно — в нынешний момент их маразматического (ибо оно полностью иррационально) озлобления по разные стороны баррикад. Вот уж кто, кажется, редко вспоминает о том, что их деятельность должна быть направлена на благо людей.
