Труд: Андрей Мерзликин: Мои коллеги спали, а я плакал от отчаяния

Главная Культура 08:01 30 Мая 2013 4399

Андрей Мерзликин: Мои коллеги спали, а я плакал от отчаяния

Актер, сыгравший в «Бумере», «Штрафбате» и «Брестской крепости», поговорил о проблематике фильма «GQ»

Напечатать

В столичном кинотеатре «Полет» состоялся творческий вечер Андрея Мерзликина — популярнейшего актера, который дебютировал в кино всего 10 лет назад. Но на его счету уже десятки ролей в самых громких проектах последнего времени: «Бумер», «Курсанты», «Штрафбат», «Брестская крепость», «Утомленные солнцем-2», «Чкалов»: Судя по всему, одного актерского самовыражения Мерзликину показалось мало, и он в качестве режиссера поставил короткометражный фильм «GQ». С его показа начался творческий вечер актера. И с проблематики этого фильма начался наш разговор.

— Андрей, ваш фильм рассказывает о 40-летнем интеллигенте, который, оказавшись отлученным от интернета, без видимых причин умирает в провинциальной гостинице. Скажите, этот фильм, случайно, не форма вашей исповеди?

— Отчасти да. Потому что наш герой, замечательно сыгранный Константином Юшкевичем, — это собирательный образ человека, который часто ездит, много путешествует, ночует в разных городах, гостиницах и уже не мыслит себя без возможности выйти в интернет. Со мной похожие вещи происходили — кроме, слава богу, финала: Есть такое понятие — интернет-зависимость, ее симптомы уже изучены и подробно описаны. Более того — в Америке работает первая клиника по лечению интернет-зависимых людей, равно как и в Китае. В Поднебесной лечат военной муштрой и электротоком. В США подход более цивилизованный, но все равно к больным относятся практически как к наркоманам.

Пример этой нездоровой страсти, к сожалению, подает старшее поколение, дети просто считывают поведение своих родителей. Если раньше отец с газетой лежал на диване и его за это пилила жена, то теперь он с ноутбуком сидит в «Одноклассниках» или в «Фейсбуке». И отсутствие вай-фая воспринимается им уже как нехватка кислорода. Вот об этой узнаваемой коллизии в заостренной, аллегорической форме я и снял свой фильм.

— Почему сами не сыграли главную роль?

— Я снимал картину не для того, чтобы обеспечить себя еще одной ролью, у меня их, в общем, хватает. В данном случае мне было важно оказаться по ту сторону камеры и понять, мое это занятие или не мое.

— Ну и как вам этот опыт?

— Наверное, зря я его приобрел. Заглянув туда, в режиссерское зазеркалье, я понял, что прежним уже не буду. Зерно упало не на камень, а на готовую дать всходы почву. На данный момент испытываю дикий голод по режиссуре, буквально руки чешутся от желания снять новый фильм. К своим 40 годам я, образно говоря, чувствую себя коровой, которая набрала полное вымя молока. Но в то же время во мне живет чувство ответственности и зрелое понимание того, что мой дебют во многом был авантюрой. Просто друзья, которым я часто надоедал разговорами, что хорошо бы, дескать, снять кино, в один прекрасный день не оставили мне другого выбора, кроме как произнести команду «Мотор!». Поначалу ничего не получалось, было ощущение полной катастрофы. Жена не даст соврать: после первой 14-часовой смены, когда все мои коллеги безмятежно спали, я дома плакал от отчаяния. Но в итоге за неполных пять съемочных дней я прошел ускоренную подготовку, которую проходят во ВГИКе за пять лет.

— Так за чем дело стало?

— Есть все-таки понимание, что режиссура — очень серьезная профессия, ей нужно учиться, ее секретами надо овладевать. Вот почему я не тороплюсь со вторым фильмом, который должен стать неким зрелым высказыванием, а не еще одной пробой пера. И потом, режиссура требует всего человека, без остатка, а у меня жена и маленькие дети.

— Но вы их, боюсь, и так не видите. Интернет подсказывает, что у вас каждый год выходит по семь-восемь фильмов.

— Отвечу подробно, чтобы не превращать эту цифру в сплетню или в статистический казус. У меня действительно много названий в фильмографии. Но я часто снимаюсь у студентов в короткометражках, у друзей-режиссеров в эпизодических ролях — а это всего несколько съемочных дней. А больших ролей бывает от силы одна-две в год. Так что детей я вижу, и они меня видят. Более того — я сознательно строю свой рабочий график так, чтобы половина времени в году уходила на съемки, а половина — на дом и семью. У меня во взаимоотношениях с детьми все по-честному: кружки, секции, чтение книжек, ночные разговоры, секреты. Если отважусь на режиссуру, этими домашними радостями придется пожертвовать. Готов ли я к такому повороту событий? Это для меня большой вопрос.

— Я знаю, что ваша жена Анна — психолог по профессии. Скажите, она консультирует вас в трудных жизненных ситуациях или при работе над сложной ролью?

— Мне повезло, что Аня у меня — детский психолог, так что основные свои усилия она направляет на детей. Впрочем, должен честно признаться: в глубине души я все еще ребенок, во всяком случае не совсем взрослый человек. И в этом смысле Аня помогает мне не только в профессии, но и в жизни. Это ведь мой первый брак, я женился поздно, в 33 года, раньше и в гражданском браке не жил, так что обкатываю программу семейной жизни впервые. Подчас случаются ситуации, в которых бываю кругом не прав. И Анька позволяет мне с честью выходить из них. Но вообще-то мой психолог — батюшка в храме, если бывает стыдно, бегу к нему.

— Вы часто играете отрицательные роли. Как это совмещается с вашей верой?

— Просто совмещается. Во-первых, во мне самом отрицательных черт больше, чем положительных. Когда играешь со всех сторон положительного персонажа, порой даже костылей, подпорок не можешь найти, на которые мог бы опереться. И движешься вслепую, на ощупь, живешь опытом персонажа, пытаешься подтянуть себя к нему. А когда играешь отрицательную роль, надо только отпустить себя, свои инстинкты. Но, играя отрицательную роль, нужно помнить, зачем ты это делаешь, что ты думаешь по поводу своего героя. И я, вопреки Станиславскому, порой запрещаю себе быть адвокатом своего персонажа. Поэтому, играя в фильме «Бумер», я не оправдываю своего Димона Ошпаренного. Играя в фильме «Гидравлика», я ставлю жесткий диагноз своему циничному, бессердечному герою. Моя вера в сути своей проста: добро должно побеждать зло.

— Как отдыхаете от трудов праведных?

— Можно было бы ответить шуткой, что я не устаю, но это было бы неправдой. Иногда устаю, но умею расслабляться. Живу друзьями, живу традициями — спасибо супруге, что она позволяет мне жить друзьями и традициями. Существует, правда, одно железное правило: я не выхожу и не выезжаю из дома — друзья приезжают ко мне. Дети видят меня в кругу друзей, слушают, о чем мы говорим, понимают, чем я живу.

Наше досье

Андрей Мерзликин

родился в 1973 году в Калининграде Московской области (с 1996-го — Королев). По первому образованию — радиотехник космического машиностроения, затем получил высшее экономическое образование. Параллельно окончил актерский факультет ВГИКа.

Снялся более чем в 60 фильмах. Параллельно все эти годы работает в театре. В настоящее время играет два спектакля по пьесам Пинтера и Стоппарда в театре имени Евгения Вахтангова. Женат на Анне Осокиной, отец троих детей.

Напечатать

Культура 13:36 / 21 Мая 2026 17666

Что будет с Кижами? Нет нам ответа

В редакцию поступило письмо музея-заповедника «Кижи» с комментарием к опубликованной в «Труде» статье «Взять и заколотить Кижи». Приводим этот текст для полноты картины

Василий Соболев

Построенная в 1714 году церковь Преображения Господня остаётся без надежной системы пожаротушения

«3 марта 2026 г была опубликована статья «Просто взять и заколотить Кижи» Ирины Смирновой. Музей-заповедник «Кижи» полагает необходимым заявить, что информация, содержащаяся в данной публикации, не соответствует...