Сразу две парламентские фракции Госдумы — ЛДПР и КПРФ — подготовили законопроекты о предоставлении россиянам земельных участков для создания семейных поместий и поселений. Причем первые еще в 2013 году предлагали выдавать землю под родовые усадьбы. Но тогда идея не прошла.
Новый вариант документа также предлагает предоставить право безвозмездно получить в упрощенном порядке для создания семейного поместья земельный участок в государственной и муниципальной собственности, свободный от прав третьих лиц, размером не менее 1 гектара — для строительства дома с прудом, садом и огородом, возрождая «исконные народные обряды, праздники и ремесла». Такая площадь, по мнению инициаторов, позволит создать на земельном участке «сбалансированную экологическую систему из плодовых, ягодных, орехоплодных и других многолетних насаждений, с наличием водных объектов и зеленых массивов — мест обитания животных, птиц, насекомых и других живых организмов».
Хотя в царской России средний размер помещичьего имения составлял около 600 гектаров, а средний крестьянский надел — около 7 гектаров.
Тем временем омский депутат от КПРФ Константин Ткачев на своей родине уже предложил местному Законодательному собранию проект закона «О Родовых поместьях в Омской области» — и тоже на 1 гектаре. Целью получения такого участка каждым желающим депутат назвал улучшение земли, чтобы восстановить ее плодородие, взрастить лес и сад, создать семью, родить детей и оставить им совершенную среду обитания«. Господина Ткачева не смутило, что в области, в 144 км от Омска, уже существует прообраз родового поместья под названием Имбирень, основанного группой единомышленников (30 человек) еще в 2002 году в Саргатском районе на заливных пойменных лугах старого русла Иртыша. Причем общая площадь поселения — около 80 гектаров, то есть по три «нормы», предлагаемые депутатом раздавать под «личные поместья». И новых энтузиастов в регионе за прошедшие два десятка лет не прибавилось.
Конечно, свободных земель в России много: одной только брошенной пашни числится 20 млн гектаров — это больше, чем комсомольцы распахали целины в хрущевские времена. А за последние шесть лет, с момента объявления программы «Дальневосточный гектар», по которой каждому желающему предоставляется возможность получить в личное владение по гектару земли в любом из 11 дальневосточных регионов (но не ближе 10 км от городов), желающих обзавестись собственным поместьем нашлось лишь 85 тысяч. Единичные случаи отмечены пока при реализации следующей госпрограммы — раздаче «арктических гектаров», включая Новую Землю.
Для сравнения: сегодня в России, по данным Росстата, около 14 млн дачных участков. Демографы подсчитали, что дачами пользуются около 40 млн россиян. По распространению «второго жилья» горожан в сельской местности — это и садовые, и старые деревенские дома — Россия остается лидером в мире. Но более-менее приличные дороги к пригородным дачам имеются лишь в четверти случаях, надежным электричеством обеспечены не больше половины, безопасной питьевой водой — еще меньше. Зато различных поборов со стороны власти хватает и даже остается.
В этом отношении предложения по статусу «родовых усадеб» выглядят просто сказкой: «Право на родовую усадьбу будет носить неимущественный характер. Граждане будут освобождаться от налогов на произведенную продукцию и на сам земельный участок, а также на все жилые строения, находящиеся на этом участке, не сможет быть обращено взыскание по обязательствам гражданина и членов его семьи. Кроме того, такой участок нельзя будет купить, продать, заложить, сдать в аренду, разделить на части или передать юридическому лицу. Его также невозможно будет конфисковать, изъять для государственных или муниципальных нужд».
Есть ли у страны возможности создать такие пояса родовых усадеб — например, вокруг городов? Учтем, что сегодня вместо них почти в каждом пригороде найдутся десятки и даже сотни давно брошенных военных или «бывших засекреченных» объектов, уродующих природу и бесполезно занимающих бывшие когда-то плодородными земли. Расчистить бы их и продать с аукционов — вот вам и «помещичьи имения», которые в ближайшие несколько лет станут райскими кущами. Но куда там — почти все эти многогектарные участки до сих пор числятся в государственной собственности, а на практике — под управлением бесхозяйственных чиновников. Почему?
