Новые барьеры воздвигают чиновники от медицины для пытающихся попасть к врачу пациентов, страдающих от онкозаболеваний. Это резко контрастирует с задачей, поставленной президентом. Три месяца назад в Послании Федеральному Собранию Владимир Путин подчеркнул: «Предлагаю реализовать специальную общенациональную программу по борьбе с онкологическими заболеваниями, активно привлечь к решению этой задачи науку, отечественную фарминдустрию, провести модернизацию онкоцентров, выстроить современную комплексную систему, от ранней диагностики до свое-временного эффективного лечения, которая позволит защитить человека». И министр здравоохранения Вероника Скворцова — о том же: «Абсолютным приоритетом текущего года являются онкология, онкологические заболевания».
А между тем сложности для онкологических больных нарастают как снежный ком. Я знаю это не понаслышке. Близкий мне человек несколько лет назад перенес тяжелую операцию, а затем мучительный курс химиотерапии. Московские врачи тогда сделали все возможное и сумели спасти жизнь, за что я им по гроб жизни благодарен. После этого больная наблюдалась в онкологическом отделении районной поликлиники — по месту жительства, недалеко от центра Москвы. Здесь были замечательные, заботливые и знающие онкологи. К ним можно было записаться в любое время. Поликлиника находилась в шаговой доступности:
Но — оптимизация! Онкологическое отделение в поликлинике закрыли. Врачи ушли — кто в платную клинику, кто в хоспис. А больных перевели в Онкологический клинический диспансер № 1, до которого добираться из центра Москвы людям с таким заболеванием очень тяжело. Но самое главное- врачи в онкоцентре не знали вновь прикрепленных больных, к тому же они постоянно меняются. Медики перегружены, первичный прием, свидетелем которого был я, длился пять минут. «Приходите через год», — сказал врач.
Откровенно скажу: не хотелось еще раз ехать на «Бауманскую». Но выбора нет — с онкологией шутки плохи. Пару дней назад позвонил в диспансер, чтобы узнать, кто сегодня у нас лечащий врач, записаться на прием. Но оказалось, сделать это невозможно. По новым правилам надо снова пойти к терапевту в районную поликлинику, взять еще одно направление в онкоцентр, потом узнавать, к какому врачу направят, а уж затем попытаться произвести запись на прием.
«Зачем дополнительные сложности? — задаю естественный вопрос. — Больная уже была на приеме у врача в вашем онкодиспансере, есть карточка, история болезни. А везти больного человека с дачи в районную поликлинику в Москву — тяжелое дело. Раньше-то можно было все-таки записаться у вас к онкологу, хотя бы и через пару недель (в поликлинике записаться можно было даже на завтра)...»
«Таковы новые правила, — устало отвечала сотрудница онкодиспансера. — Если в течение трех месяцев не были у нас, нужно новое направление. Можете писать жалобу, обращайтесь в Минздрав...»
Кстати, жалоб на Онкодиспансер № 1 немало. На сайте Prodoctorov.ru я насчитал их 25. Цитирую: «Что точно прослеживается в системе ведения больных в этом диспансере, так это намеренно долгое ожидание посещения врачей и назначение каких-либо процедур и анализов. Будто надеются, что больной не доживет до назначенного приема. Ни разу за прошедшие 10 месяцев наш больной не попал к одному и тому же врачу, каждый раз направляет один, результаты обследований и анализов смотрит другой, а анализирует третий доктор... Обратились на начальной стадии с язвой под языком — теперь уже даже операция невозможна, и это за 10 месяцев лечения».
Неслучайно, думается, смертность от злокачественных новообразований в апреле выросла в стране, по данным Росстата, на 5,8%. А за январь — апрель 2018-го от рака умерли 96 534 человека — на 3248 смертей больше, чем годом ранее. Так что победные рапорты далеки от действительности.
